Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: ALEPH
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
Неудивительно, что в России распространились расистские настроения. Ведь со времен Перестройки, а особенно в 90-е годы, у нас резко возросло число чернокожих, причём кожа завозилась в основном из Китая и Турции.
Знаете ли вы, что... –... даже балбес может играть в бейсбол; –... и у цыган бывает цинга; –... СССР был не только великой державой, но и великой непущавой; –... если бы у Колобка был член, он катался бы по кругу, а не по дорожкам.
– Дорогой! Поздравляю тебя с юбилеем! И вот тебе мой подарок. – Спасибо, дорогая... О-о-о!!! Домашние тапочки!!! Новые!!! Откуда деньги?! – Да откуда ж они возьмутся, милый? Кредит на год в банке взяла.
Если при звуках Гимна у вас по спине бегут мурашки, значит эта величественная музыка взволновала не только вас, но и весь тот муравейник, который завелся у вас в жопе.
Все предыдущие эпохи нас постоянно жрали блохи. Но вот последняя эпоха Пока идет совсем неплохо. Ведь в ней, в отличие от тех эпох, гораздо меньше стало блох.
Противигаз, резиновые перчатки, резиновые сапоги – вся эта синтетика защищает человека от окружающей среды. И только отщепенец презерватив делает все наоборот.
Выходит полковник Буданов из тюряги. Его встречают с оркестром, цветами; приветствия и восторги... Подбегает к нему маленькая девочка с букетом: - Дядя клоповник Буданов, а Вы правда герой? Задумался полковник, посмотрел ласково на девочку и сказал: - Знаешь, дочка, есть такая профессия – Родину ЗАЧИЩАТЬ!
Что такое военно-патриотическое воспитание? Это воспитание такой любви, когда, при слове «Родина», у мужчины непроизвольно поднимается автомат Калашникова.
Митинг патриотов. На трибуне очередной оратор: – Соплеменники! Люди русские!!! Расскажу вам об одной трагедии, случившейся буквально на днях. Мой друг Вася Пупкин, человек глубоко – я подчеркиваю: глубоко! – законопослушный, выпив бутылку водки, вышел на балкон, перелез через перила и сорвался. И вот, подчиняясь закону какого-то британца с еврррейским именем Исаак, упал вниз и разбился насмерть!!! Доколе же Запад будет навязывать России свои законы?!! Доколе, я вас спрашиваю?!!
После института работал я в ЦКБ Красногорского механического завода в Отделе надежности, сектор радиационной стойкости. И мы тогда для испытаний на эту самую стойкость возили аппаратуру на импульсный реактор. Поскольку дело это касалось жесткого нейтронного облучения, мы должны были пройти медкомиссию, и нам велели привезти медицинские карты из заводской поликлиники. Обычно эти карточки на руки пациентам не выдавались – из регистратуры по врачам их носили медсестры. А тут их нам выдали на руки. Моя карта потом долго валялась у меня на работе в столе, и как-то, от нечего делать, я взял ее, открыл обложку, нарисовал на титульном листе солнышко, облачка, летящих птичек и написал большими буквами: "Добрый день, товарищ Доктор! ". Со временем в регистратуре хватились и позвонили нам в отдел, чтобы мы вернули карты взад. Ну, мы, конечно, их и вернули. Прошло сколько-то месяцев, и пришла пора нашему отделу проходить заводскую медкомиссию. Первый врач, естественно, – терапевт. Захожу в кабинет, сажусь. Она открывает мою карту: – Ха-ха-ха! Кто это написал? – Что написал? – наклоняюсь, смотрю с недоумением. – Понятия не имею! Карта же в регистратуре всегда лежит! – Ну, ладно, – она хитро посмотрела на меня, проверила все мои параметры и отпустила с богом. Следующий кабинет – невропатолог. Захожу. Сидит суровая старуха, смотрит стро-ого с некоторым безумием в глазах. Сажусь. Она открывает карту и, вроде как, слегка вздрагивает. Хмуро глядя на меня, вопрошает: – Это кто написал? – Да откуда ж я знаю?! Я эту карту ни разу в руках не держал! Она посмотрела на рисунок, покачала головой и пробормотала: – Типично шизофреническая надпись.
В восьмидесятых работал я во ВНИИНМ (тогда еще не имени А. А. Бочвара – он тогда его возглавлял). Каждую осень мы, как и полагалось советским ученым, отбывали на пару недель в один и тот же колхоз (а может и совхоз) на "картошку". Ездили туда, впрочем, не без охоты. За две недели там можно было заработать дней 12-14 отгулов. Потом соединить их с другими отгулами, набегавшими за год, подсоединить к отпуску 30 раб. дней (за работу с р/активностью) и летом на пару месяцев закатиться на "шабашку". Колхоз (совхоз) этот находился где-то за Волоколамском в деревне Дьяково (кажется, так она называлась). Наш институт там располагал специальным сравнительно благоустроенным бараком для размещения товарищей ученых – доцентов с кандидатами. Посредине барака был вход с крыльцом, напротив которого находился сарайчик с умывальником на десяток кранов и редко функционирующий душ. Остальные удобства с тремя кабинками для мужиков и каким-то количеством оных для женщин располагались метрах 70-80 за углом барака. Метрах в 200 от барака на главной (асфальтированной!) дороге была столовая, где мы и кормились. Однажды в обед – не помню точно, в каком именно году – нам подали второе под названием гуляш, состоящее из каких-то сухожилий, костей и ошметков сала. Я тогда, помню, объев картофельный гарнир вокруг этого нагромождения останков, к ним даже не притронулся. Но многие, в силу нагулянного на обширных полях аппетита, его съели. В ночь того же дня у народа забурчали животы. Утром я проснулся под гомон собарачников – все обсуждали желудочно-кишечные проблемы. Но ярче всех их выразил Мишка Малек: – Бля! Часа где-то полчетвертого схватило живот. Вскочил, ноги – в ботинки, телогрейку – на плечи. Выбегаю за угол... Сюрреализм! Три часа ночи. Звездное небо. Холодрыга. И две дли-и-инных очереди в сортир!!!
Владигаз Владинефтьевич Трубопроводов, когда он был еще Владичемоданчиком Владичемоданчиковичем Траекториевым, любил во время обеда отделять мух от котлет. Даже как-то на одной пресс-конференции посоветовал и журналистом заниматься этим делом в первую очередь. Но тупые журналисты его не поняли. Они же питались в основном фастфудом из чуждого МакДональдса, всегда второпях. Поэтому даже мухи их презирали и никогда вокруг них не роились.
Российского патриота хлебом не корми – дай за Родину умереть. Если для среднестатистического землянина мировая война – страшное бедствие, то для российского патриота – это чемпионат мира по прыжкам на амбразуры.
Слегка нетрезв, я вышел в ночь и брел, стараясь превозмочь пространство-время, чтоб дойти, добраться, может, доползти до дома... Вдруг – о, боже мой! – я вижу: прямо предо мной разверзлась Бездна, звезд полна! Звездам числа нет, Бездне – дна! Неведомых созвездий вид меня и манит, и страшит! Я чувствую, как тянет в Бездну. Кружится разум бесполезный... И вот, напрягшись и натужась, в нее лечу, лечу! О, ужас!!! Бах! Плюх!!! "А ведь могло быть хуже", – сказал себе я, лежа в луже.
Пришли как-то мужики в баню. Помылись, вышли в предбанник, приняли на грудь - и ни в одном глазу! Пошли, попарились в парной. Вышли в предбанник, опять приняли - и ни в одном глазу! Пошли опять попарились, в бассейн окунулись. Вышли в предбанник и еще приняли. И снова - ни в одном глазу! Тут у них и запасы кончились. - Слышь, мужики! - говорит один. - Тут Петька недалеко живет. У него всегда самогонка есть. Айда к нему! И пошли они к Петьке. А Петька сидит у себя на кухне, первач в банку набрал и только собрался отведать. Тут звонок в дверь. Он открывает: - О-о-о!!! Привет, ребята!!! А я как раз думаю: с кем бы выпить?! Молодцы!!! Прямо из бани - и ко мне!!! Мужики удивляются: - А откуда ты знаешь, что мы из бани?! - Ну, как же! Голые, с вениками, и при том - ни в одном глазу!
Когда я учился на первом курсе и жил в общаге, то обитал в комнате с тремя третьекурсниками – Валерой, Женей и Шурой. Потом к нам присоседился еще один чувак – Витя Ушаков (мой ровесник – я в институт поступил после армии), земляк и приятель Валеры. Он уже закончил институт и уст-раивался на работу в Подольске. Поскольку жилья там ему, естественно, еще не выделили, то он и ошивался в родной институтской общаге. Ну, так вот. Жили себе, не тужили, ходили в "школу", как тогда на жаргоне обзывали институт, иногда – особенно после "стипы" – довольно сильно поддавали. Шура тогда познакомился с одной девчушкой – она работала в местном почтовом отделении, – и загулял с ней. Когда по вечерам он возвращался после очередного рандеву, почти всегда подробно делился с нами деталями прошедшей встречи, восторгался своей, как называл ее Витя Ушаков, Дуль-синеей – и какая она симпатяга, и как страстно целуется, и задница-то у нее – о-го-го! Ну, и т. д. и т. п. Мы его, конечно, прикалывали по этому поводу, но та-ак, с ленцой. Но вот однажды Шура вернулся с рандеву несколько мрачный и сообщил, что Дульсинея дала ему мягкий отлуп, сказав, что, увы, но она выходит замуж, и, как ей не жаль, им придется расстаться. В общем, Шура от тоски или, желая наверстать упущенное, с головой ушел в учебу, в науку, и пропадал теперь вечерами в институте и на кафедре. И вот сидим мы как-то вечерком в комнате в отсутствие Шуры, и Витя Ушаков предлагает: – Отцы! А давай напишем Шуре любовное письмо от Дульсинеи! Идея нас зажгла, и мы дружно стали сочинять письмо. Валера сел за стол и круглым дамским по-черком стал записывать всю выдаваемую нами фигню (в основном Вити Ушакова). Содержание было примерно таким: "Здравствуй, Саша! Пишет тебе такая-то и такая (имя я уже не помню. ALEPH). Надеюсь, ты ме-ня еще не забыл. Да, как ты помнишь, я вышла замуж. Но мой муж оказался, к несчастью, не тем че-ловеком, каким он мне представлялся. Он часто приходит домой пьяный, скандалит и даже распуска-ет руки... " Ну и тому подобное. И далее: "... Я с грустью вспоминаю наши с тобой встречи, как мы... " - идет перечисление сцен их свиданий – "... Я так хотела бы снова встретиться с тобой... ". Местом встречи мы назначили автобусную остановку напротив нашего окна, чтобы наблюдать Шурины том-ления. В тот же вечер мы бросили письмо в почтовый ящик, и через день-два (почта тогда работала лучше, чем сейчас) письмо пришло. Сияющий Шура принес его тем же вечером и вслух нам его зачи-тал. Мы внимательно выслушали и выразили Шуре радость по этому поводу. Честно говоря, мне ста-ло тогда Шуру немного жаль, но отступать уже было некуда. Тем более что наметился интересный поворот. Шура обратился к нам: – Мужики, вы мне комнату оставите часика на два-три? – Ну, о чем разговор? Конечно! Тут Витя Ушаков нашелся: – Слушай, отец. Ты же не в сухую ее будешь встречать?! Надо ж ее подготовить! – Да, ты прав, – спохватился Шура и, сбегав в магазин, принес пузырь водки и пузырь вина. Через день или два в назначенный час Шура пошел на рандеву. Мы в окно наблюдали, как он мается, взад-вперед слоняясь по остановке, и с нетерпением ждали, когда же это ему надоест – мы же в буфете "для них" уже закусь взяли! Спустя примерно час печальный Шура вернулся. – Бля! Не пришла, – с досадой выругался он. – Наверное, муж не во время со смены пришел. – Да, скорее всего, – поддакнули мы. – Да ты не переживай – в другой раз получится!.. Ну, лад-но. Не пропадать же добру. Доставай! И мы распили Шурин запас, так и оставив его в счастливом неведении. Прошло еще недели две или около того. И как-то очередным вечером Витя Ушаков и говорит: – А давайте, отцы, еще одно письмо Шуре напишем. Мы стали опять сочинять письмо, но сочинялось как-то вяло – еле страничку накалякали. Женя сказал, что второй раз раскручивать Шуру на водку будет слишком уж жестоко. Витя Ушаков махнул рукой: – Ладно, давай заканчивать! – и продиктовал концовку. И вот опять сияющий Шура приходит вечером с нераспечатанным еще конвертом: – Опять письмо прислала! – он уже по почерку определил. Распечатал конверт и, улыбаясь, стал нам его читать. Дойдя до концовки, он запнулся, лицо его вытянулось, и, под наш дружный хохот, он с растерянной улыбкой лишь промямлил: – А-а-а, суки, наеба-али! Содержание письма было примерно таким: "Здравствуй, Саша! Извини, что я не пришла на встречу. Но я не могла прийти, так как муж не-ожиданно вернулся с работы, и мне пришлось остаться дома... " и так далее. А вот какая была концовка: "... Если бы ты знал, Саша, как я скучаю по тебе! Вчера ты мне даже приснился! Как будто ты в виде ангела спустился ко мне в постель... И нну-у меня ебать! И нну-у ебать! И ттакой иджой!!! Тта-кой инджой!!! " (Инджой – по-английски enjoy – наслаждение. ALEPH).
Вот говорят: Россия – великая страна! Россия обречена быть великой страной! Фигня все это! Разве смог бы великую страну загнать в задницу один Кокойты неотесанный осетин?!
Как-то Владигаз Владинефтьевич Трубопроводов узнал, что в школах у нас куча разных учебников истории, и очень этому огорчился. Вызвал он к себе научно образованного министра и говорит ему: – Нехорошо это, что по истории так много учебников. Учебник должен быть один и такой, чтобы дети гордились историей своей страны. – Полностью с Вами согласен, Владигаз Владинефтьевич, – говорит ему научно образованный министр. – Только где ж такой взять? И как быть с Крымской войной, с Японской войной, с ГУЛАГОМ? – Не беспокойтесь, я уже нашел такой учебник, – сказал Владигаз Владинефтьевич Трубопроводов и протянул научно образованному министру томик русских народных сказок.
Национальная идея для России: Россия – для русских, Москва – для москвичей, Кремль – для кремированных, Спасская башня – для спасателей, а звезда на ней – для звездоболов.
В восьмидесятых годах в одном из апрельских номеров "Химии и жизни" в разделе, кажется, "Новости науки" была примерно такая заметка: "После многолетних исследований английские ученые выделили из бараньего мозга сыворотку с уникальными свойствами. После успешных опытов с животными они ввели эту сыворотку группе студентов-добровольцев. Результаты были крайне интересными: успеваемость подопытной группы резко возросла. Проведенные исследования студентов этой и контрольной групп показали, что у первых IQ стал в среднем на 21% выше, чем у вторых. Правда, был замечен один незначительный побочный эффект – эти студенты часто в задумчивости останавливались перед новыми воротами".
Паролимпиада. Проходят соревнования по плаванию. Первая дорожка – спортсмен без правой ноги, вторая – без левой, третья – без правой руки, четвертая – без левой, пятая – без ног, шестая – без рук, седьмая – без рук и без ног, восьмая – одна голова. Стартовый выстрел – ассистенты броса-ют спортсменов в воду. Все поплыли, кто, как мог, а голова – сразу ко дну. Выловили ее сачком: – Что же ты, – говорят, – плавать не умеешь, а выходишь на мировые соревнования?! Голова отплевалась, отхаркалась, очухалась и орет: – Идите вы на фиг!!! Я четыре года училась ушами грести, а вы на меня шапочку натянули!!!
Идет геолог по тундре. Видит: стоит посреди тундры единственное дерево, а на нем, на суку, си-дит чукча и этот же сук пилит. Геолог чукче: – Ты что делаешь?!! Свалишься же сейчас!!! Бросай это дело!!! – Иди своей дорогой, однако, – отвечает ему чукча. – Чукча знает, что делает! – Ну, как знаешь, – и пошел геолог своей дорогой. Не успел он отойти и десятка шагов, слышит: бабах! – свалился чукча с дерева. Геолог подбега-ет к нему: – Ну!!! Я же тебе говорил!!! Чукча, потирая отбитый зад, испуганно глядит на него и кричит: – Фу!!! Фу!!! Уйди!!! Сгинь, однако, колдун проклятый!!!
Владигаз Владинефтьевич Трубопроводов накачал себе мышцу и первым делом, естественно, снялся “Topless” для гламурного журнала. Потом пришел домой и ка-а-ак даст жену под дых! Она согнулась пополам, а он ка-а-ак даст ей крюком по морде! Она отлетела на диван, кричит: – Владик!!! За что?!! – Ни за что!!! Телевизор смотреть надо!!! Сказано же было – слабых бьют!!!
Мужик получил квартиру в новом доме на первом этаже. А на пятом поселилась семейство – мать и взрослая дочь. И такая дочка оказалась красоткой, что мужик влюбился в нее с первого взгляда. Стал он думать-гадать, как бы с ней познакомиться. Думал, думал, и однажды придумал: "А зайду-ка я, спрошу у них утюг. Мол, мой перегорел, а мне надо срочно рубашку погладить – идти на прием в Министерство иностранных дел. Так и познакомимся". И пошел. Поднимается по лестнице и мечтает: "Первым делом, конечно, в театр ее приглашу, – проходит второй этаж. – Потом – на выставку, в кино... Когда станем поближе, затащу ее к себе... – проходит третий этаж. – Глядишь, и поженимся... А потом-то ведь де-е-ети пойдут... Ох, и возни же с ними будет! – проходит четвертый этаж. – Черт! И теща тут все время под боком будет отираться... – подходит к двери, задумчиво жмет на звонок. Дверь открывает прекрасная как фея дочь. Мужик посмотрел на нее и говорит: – Да пошла ты на хер со своим утюгом!
Анекдот из американского фильма "Козерог – 1": Джон мечтал съездить в Европу. Долго копил деньги и, когда, наконец, скопил, отправился в путешествие. Побывал он в Париже, Риме, Венеции, в разных других местах и как-то, соскучившись, решил позвонить домой. К телефону подходит брат Билл: – Хелло? – Хелло, Билл! Это Джон. Как там у нас, что нового? – Хелло, Джон! Ты знаешь, твой кот сдох – с крыши свалился. – Что?! Да как же так?! И как ты об этом говоришь!!! Надо же было меня хоть как-то подготовить!!! Сказал бы, например, что кот полез на крышу, увидел птичку, прыгнул за ней, не удержался и упал. Врачи сделали все, что смогли, но-о-о... и так далее. Понял? – Понял. – Ну ладно. Как там наши? Как мама? – Да понимаешь,.. мама полезла на крышу...
Анекдот 1962 года, который я уже рассказывал в позапрошлом году и который, к несчастью, оказался провидческим: "Армянское радио спрашивают: – Может ли на Земле наступить голод? Армянское радио отвечает: – Да, если китайцы начнут есть ложками".
В связи с этим в 2008 году написалась такая бодрая песня (на мотив "Орлята учатся летать"):
Китай- цы начали жрать!
Забросив палочки и плошки, они взялись за миски, ложки. И ну давай, все потреблять!
Китай- цы начали жрать! Китай- цы начали жрать!
И сразу цены подскочили на все, что ели мы и пили. Теперь придется голодать.
Китай- цы начали жрать! Китай- цы начали жрать!
Они, конечно, растолстели, и страшно все потяжелели. Земля не в силах их держать.
Китай- цы начали жрать! Китай- цы начали жрать! Китай- цы начали жрать!
Вот проблема: что делать с почившим милиционером? Схоронишь его на кладбище – оно тут же превратится в свалку. Сожжешь в крематории – он превратится в мусоросжигательный завод.