Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: Фашыстский Мюллер – ®
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
Здравствуйте, мои дорогие! Сегодня в этом креативе будет поднята очень важная для всех тема – как выебать труп и не запятнать свою репутацию геронтофилией и всякими прочими гадостями, например, копрофагией, если уж в руки попал хороший труп.. Уважаемый четатель – если ты труп – ДАЛЬШЕ НЕ ЧЕТАЙ! Господа! Очень не рекомендую ебать труп на том месте, где он был найден. В силу специфики трупов как таковых они могут подвергнуть вашу жизнь опасности, в силу того, что они умерли (что может привети к вашей же смерти). Причем к летальному исходу могут привести не какие-то там болезни, а возвращение хозяина этого трупа, который он заботливо спрятал "на потом". Как правило, наличие хозяина трупа выясняется в последний момент. Итак, ебите труп не в том, месте, где он был найден! Но при переносе в другое место - тоже не все чисто в это. Как правило, это опасно со следующих точек зрения: 1. Трупные пятна 2. Запах разложения 3. Пулевые отверстия в трупе. 4. Бирка морга на ноге 5. Отпадающие части тела. С трупными пятнами все ясно. Перед тем, как переносить труп, следует внимательнейшим образом осмотреть его. Если есть "пятнышки" следует их замаскировать, например грязью или приклеить несколько зеленых листочков. Если найти листья проблематично (например, зимой), то пойдите в ближайший магазин и купите там свежей редиски – обратите внимание на наличие ботвы, которой рекомендуется запастись с лета и всегда носит при себе. Лучше всего использовать листья салата, который потом можно будет нарезать в салат. А хуле... Трупный запах рекомендуется перебивать запахом чеснока и перегара, залив специальную смесь в желудок трупа. Неплохие результаты дает также обливание бензином и намазывание мазутом всех частей тела или клеем "момент" Пулевые отверстия – самая сложная задача. Если они находятся на теле, заткните их чопиками, которые кстати тоже рекомендуется носить с собой на всякий случай и прикройте одеждой. Также можно попробовать вставить в них цветочки. Если пулевое или ножевое отверстие в голове – то скрыть его намного сложнее. Если же пулевое или ножевое отверстие находится в районе мертвой пелотки трупа, то его можно рассматривать с двух позиций – новое привлекательное отверстие, если оно не велико. Ежели это отверстие от крупнокалиберного пулемета, то следует задуматься о целесообразности ебли трупа. В обеих случаях можно попросить немного замазки у проходящего мимо штукатура или поискать брикет в сумочке у трупа. "Живой", "Не труп нихуя", "Не ебать несу" - ясно, что только полный кретин может написать такое мелом на спине трупа, для его переноски. Удачных завершений проектов с такими надписями я не припоминаю. Самый верняк – это приклеить суперклеем к руке трупа бутылку шампанского, и букет цветов во вторую руку. При этом можно (но не очень часто!) прогуляться с трупом по парку, громко горланя песни и приговаривая "Как ты могла так нажраться! ". Или скажем, "Все, хватит с тебя шампанского на сегодня! ". Если у трупа в кармане зазвонил мобильный телефон, следует снять трубку и сказать фразу "извините, на данный момент нет связи с вашим абонентом, перезвоните пожалуйста попозже". Ну, и отваливающиеся части тела... У трупа может отвалиться какая-нибудь хуйня, которая плохо держалась, как то: руга или нога с биркой морга с надписью "мертв" (по мнению работников морга – жизненно необходимая для трупа), пальцы или кусочки кожи. Невозмутимо буцните это все в кусты! Теперь рассмотрим другую ситуацию – "Не еби где нашол и не находи где ебешь". – золотое правило, спасшее не одну сотню любителей "позажигать с трупом". Однако, особенно нетерпеливые часто палятся. Но, чтобы не говорили – ебля трупа на том месте, где он был найден – высший пилотаж. Сие мероприятие таит в себе бездну опасностей, каждую из которых вам необходимо мужественно преодолеть: 1. Валяющиеся рядом гильзы от автомата или пистолета/окровавленный нож; 2. Кровь (повсюду блядь!); 3. Борозды в снегу или на земле (если труп волочили); 4. Валяющийся рядом автомат или воткнутый в дерево топор; 5. Вечно бродящий поблизости патруль Протрите труп от крови, но тщательно оцените проделанную работу, разденьте его, можете сдать в срочную химчистку одежду... работники морга потом скажут вам за это спасибо. Убирать кровь – это самая кропотливая и ответственная работа. Тут нельзя сказать, что Ваниш удаляет любые пятна. Протрите все в радиусе нескольких метров от трупа, включая деревья, потом еще разок посмотрите на все это в хорошем освещении, поэтому желательно найти труп рано утром или ночью, чтобы закончить эту работу днем. Помните, что работники милиции могут отличить труп от живого человека в 99% случаев. Да, кровь можно вытереть самим трупом. Гильзы и орудия убийства лучше собрать и выкинуть самому. Хуй его знает, вдруг на них ваши отпечатки пальцев. Допустить, чтобы все это досталось милиции нельзя. - Патруль – это блядь, такие люди... повезло тем, у кого его нет. Вам придется соблюдать все законы. Появляться/исчезать с трупом по отдельности, ни в коем случае не вместе. Минимальная дистанция – 15 метров. - На месте нахождения трупа следует создать густую растительность. - Труп ебать молча (заклеить себе рот скотчем). - Не "семафорить" - не сидеть с трупом на скамеечке в парке и не ездить в трамвае или метро. Ну, в общем-то, примерно все. Так что ебите труп хладнокровно и не поддавайтесь панике. Все на поиски!
Ваш комментатор... нихуя не Попов. Человек с такой фамилией должен работать проктологом, а не комментировать элитные автогонки. Короче, этот обзор прежде всего для тех, кто долгие 12 лет лежал в коме, ходил в секцыю прыжков на батуте, изучал пескоструйную обработку чугуния, плел макраме и был ниибаца далек от прекрасного мира Ф-1. Те, кто по-прежнему в танке и считает, что Ф-1 – это "осколочная граната оборонительного действия", не вынимая хуя изо рта идут тупить в гесту. Для остальных – газ в пол, мы начинаем. Сначала о командах. На слэнге – конюшни. Может, потому, что гребут бабло как навоз, не знаю. Их всего десять. Различаются по цветам (дальтоники молча присоединяются к посланным нахуй в первом абзаце) и названиям. В принципе, места на старте можно поделить на классы так же, как в буржуйском аэроплане. Первый класс – мечта падонка. Бухло рекой, мягкие тапки, стюардесса сосет по первому требованию. Цена билета чуть меньше цены самолета. Без бабла туда пустят тока подмести пол веником. Элита, хуле. В первом классе - четыре конюшни. 1) Херрари. Фанаты дрочат на красный флаг, как бывалые коммуняки на партсобрании. Многочисленны как сперматозоиды и агрессивны как хлорка для унитаза. Нейтрализуются фумитоксом. Любят распевать "Харе Кришна, Харе Рама, Харе наша Скудерия! " и целовать асфальт, по которому проехал кумир и ассенизаторская машина. Кумиров два: Михуэль Шум-на-хер (Michael Schumacher) Погоняло Красный батон. Если бы рисовал звездочки по числу выигранных гонок, его машина напоминала бы сейчас истребитель Покрышкина или сыпь при ветрянке. Регулярно насаживает всех на твердый немецкий хуй и в этот же самый хуй не дует. В-бубен-с Бабье-тело (Rubens Barrichello) Бразилец. Из него не получилось футболиста из-за плоскостопия, поэтому пришлось податься шоферить на полставки. Несмотря на плешь а-ля Зидан, чистит обувь первому пилоту и бегает за пивом всей команде. Этакий гонщик на побегушках. 2) Хуильямс-БМП. Английская конюшня со всеми вытекающими. Королева каждую гонку нервно теребит за них морщинистый клитор и награждает титулом сэра любого, кто ухитрится хоть кого-то обогнать на этом кандибобере. Однако бумеры в этом году нехило сосут выхлопную трубу. Пилотировать хуильямсы подписались: Хуян-Падло Мандойя (Juan Pablo Montoya) Отмороженный сын родины наркокартеля. Спит и видит наебать всех гринго, помахать сомбреро с пьедестала и забухать текилы. Однако мучачосу явно не хватает прыти. Более быстрые чуваки часто устраивают ему хаста-ла-висту. Он злицца и грозит им колумбийским галстуком. Вафль Шум-на-хер (Ralf Schumacher) Имеет пиздатую фамилию, женат на порнозвезде, дрочит на ее фильмы вместо исполнения супружеских обязанностей. Сейчас косит от гонок на больничной койке, симулируя вывих среднего пальца и слабоумие. 3) Какларен-Херседес. Фанаты этой команды консервативны и старомодны, как черно-белые порнофильмы и невозмутимы, как оргазм англичанки. Не расстраиваются, даже когда их кумиры вдруг начинают пускать шептуна в виде белого дыма и менструировать маслом на трассу. Ведь команда использует двигатели китайского производства, что легко определить по надписи "Mershedez" и шильдику "Rome-Paris-New York" вместо гордого "Made in Germany". Водят мерины два падонка: Киви Яйконнен (Kimi Raikkonen) Горячий финский пааааарень. Никогда не плачет, проебав гонку. Плачет спустя три дня, когда до него доходит этот беспезды прискорбный факт. Как всякий чухонец, любит играть в волейбол воздушным шариком. Дэбил Вдул-хер-д (David Coulthard) Шотландский образец похуиста милостью Божьей. В отличие от Рубенса, рвущего анус доказать что он крут как внутриматочная спираль, чувак своей ролью "кто последний, тот отец" доволен, стрижет бабло и не парится. 4) Хрено. Конюшня с родины минета и шампусика. Даже ебошатся об стенку и то с криком "о-ля-ля! ". Автомобили почти такие же стильные, мало ломающиеся и очень функциональные, как француженки. Атмосфера легкомыслия, разврата и лени при неплохих результатах конюшни в целом. Гоняет за "Хрено" пара шутников-кошкоебов: Хернандо Калонзо (Fernando Alonso) Испанский скипидар... нет, солитэр... нет... а, матадор! Для него каждая гонка – коррида, на которой его, правда, иногда выставляют бычьем и наставляют рога коллеги по цеху. Когда-нибудь обязательно побьет Шумахера. Точно, разыщет в доме престарелых и побьет. Как мужчина мужчину. Явно Срулли (Jarno Trulli) Засранец быстр как приговор в шариатском суде. Может и так охуенно шустро пройти дистанцию, а уж на машине – особенно. Недоволен жалованием и своим статусом шестого подползающего, поэтому шароебится по job.ru в поисках места попиздатей.
Бизнес-класс. Стюардессы если и делают минет, то в тубзике и за дополнительные бабки. Тапочек не дают. Жрачка отдает макдональдсом и еще чем-то столь же мерзким. Халявное бухло наливают пипеткой. Что-то среднее между "заебись" и "нуевонахуй", куда поместились четыре команды.
5) Ебар-Хонда. Агрессивная американская команда, которая ну пиздец как хочет в первый класс. Как во всякой пиндосской конторе, босс кладет ноги на стол, а шестеры вопят "Йес! ", "Вау! " и "Кул! " если Спиди-гонщики надирают кому-нибудь задницу или "Оу, факин шит! ", если парни лажаются. "Йес! " сейчас орут заметно чаще. За право услышать "Америка гордится тобой, сынок" бьются два ковбоя: Дженсон Ебатон (Jenson Button) Совсем молодой, попал в Ф1, откосив от армии. Под шлемом скрываются соска со смесью "Малыш" и слюнявчик от Sparco. На каждый гран-при приносит записку от мамы, что он сделал уроки и ему можно погоняться. Иногда, когда большие дяди разрешают, он даже что-то выигрывает. Вырастет – всех наебет и станет чемпионом. Такума Сцато (Takuma Sato) Последний самурай, за ним просили не занимать, потому что его одного на трассе уже дохуя. Учился водить на Садовом кольце. По соотношению скорость движения/опасность для окружающих это нечто среднее между блондинкой на джипе и укуренным в каракуль студентом МГИМО. 6) Хуйота. Чисто японская команда, где периодически пытаются сделать руль справа, а не по центру, а прошлогодние тачки везут через Владивосток на продажу. Командой рулит швед, потому что японские боссы после каждого хуевого выступления делали себе харакири и в итоге закончились. Юзают этот хлам два лишенца: Наливье Пенис (Olivier Panis) Французский пердун-ветеран. Помнит еще полк "Нормандия-Неман" и битву при Ваптерлоо. Лет шесть назад в ливень умудрился первым из четырех везунков приехать в Монако и не разбиться нахуй. С тех пор сидит на лавке весь в медалях и пиздит про былые заслуги. Больше ничего не может. Крестьяно Да Матка (Cristiano da Matta) Давно заслуживает погоняла "Стелс" потому что сцука незаметен абсолютно. Такое впечатление, что катит, объезжая камеры, прикидываясь асфальтом и стремаясь влезать в рубилово за очки и призы. Такие живут долго, но чмошно. 7) Заебер-Пидронас. В принципе, это прошлогодняя чемпионская Херрари, купленная по газете "Из рук в руки", перекрашенная в синий цвет и с перебитыми номерами. Наличие в спонсорах МТС указывает на следы русской мафии в Ф1. Оно, может быть, наши и не могут поменять шины и заправить болид за 8 секунд, зато спиздить колеса и слить бензин – сколько угодно. В конюшне на русских братков пашут два водилы: Жбанкарло Шизикелла (Giancarlo Fisichella) В молодости закалял волю, выпивая пять литров пива и садясь в междугородний автобус без остановок. Теперь чаще всего останавливается в боксах всего один раз за гонку. Едет быстро, потому что до этого одного раза надо еще дотерпеть и не обоссацца. Полип Не-в-кассу (Felipe Massa) Еще одно наглядное доказательство, что бразильцы пиздато умеют только играть в футбол и проводить карнавалы. Крутить баранку детям Амазонки впадлу, поэтому они стараются как можно скорее вылететь с трассы и съебаться на пляж. Этот тезка Киркорова - не исключение. 8) Ябуар. Брэнд старый как гавно динозавра. Этакая классика гонок. Ездит так же хуево, как и наша классика, посему изобретает всякие хитрожопые завлекалочки. На Гран-при Монако пару месяцев назад нарисованному на драндулете хыщнику прихуячили заместо глаза неебических размеров брюлик всего-то за 600 штук зелени. Итог плачевен: тачку во время гонки покоцали в хлам, а глаз под шумок спиздили не то судьи, не то болельщики, не то сам гонщик чисто из жадности. Гавриков, могущих спиздить что-нить, не вылезая из-за руля, двое: Марк Уëббер (Mark Webber) Хороший австралиец на плохой машине. Вырос среди кенгуру, поэтому хитр и стремителен. Если не загордится, скоро станет звездой... ну, или еще в какую-нибудь фигуру в зависимости от пластики и растяжки. Дристиан Блин (Christian Klien) Старательный австриец-первогодок. Отращивает усики и челку и мечтает о мировом господстве. Любит быстро ездить, но не умеет. Любит женщин, но лучше бы он быстро ездил...
Теперь переходим к эконом-классу. Да-да, кукурузник с сиденьями от Икаруса. Из жрачки не дают ничего, зато по первой же просьбе дают по ебалу. Поскольку рядом туалет, все нюхают насранное пассажирами из первых двух групп. Стюардесс нету в принципе, как и надежды на светлое будущее. Здесь всего две конюшни-счастливчика. 9) Вжопдан-Форд Веселая ирландская конюшня. Владелец дядюшка Эдди играет рок-н-ролл и изъясняется как бухой ливерпульский докер. На этом позитив заканчивается. Спонсоры дают бабло все менее охотно, тачки едут все менее быстро. Как водится, есть два ебнутых, живущих по принципу "Jordan-Ford, ведь вы этого достойны! ": Сник Хуйфельд (Nick Heidfeld) Еще один немец в Ф1, третий и естессно, лишний. Поэтому ебучий немецкий педантизм проявляется беспезды своеобразно: отстает каждый раз ровно на три круга, хоть ты усрись. Джорджо Беспонтано (Giorgio Pantano). Типичный пример альфонса на колесах. Ездит за спонсорские бабки, которые заканчиваются. Когда закончатся совсем – получит подсрачник и пойдет в таксисты. Больше ничем не знаменит. 10) Свинарди. Все фанаты этой команды могут поместиться в горбатом запорожце, да еще и место для аккордеона останется. Нет, пожалуй, для рояля Bekker. Потому что все фанаты команды Свинарди – это сама команда Свинарди. Единственная конюшня, куда по недоразумению взяли русское недоразумение с фамилией Злобин. Тот быстро ответил на вопрос, какой же русский не любит быстрой пизды. По слухам, эту команду хочет купить Рома Абрамович, но по пацанским понятиям это такое же ебанько, как купить Филевский автобусно-троллейбусный парк. Пилоты едут не спеша, меняя затекшую руку на руле и яростно дроча другой. Их двое: Жан-Мария Бздуни (Gianmaria Bruni) Настоящий итальянец. Как всякий южанин, любит опасность. Впрочем, главная опасность в его случае – получить в жопу от лидера, обгоняющего его металлолом на очередной хуядцатый круг. Злойт Даунгартнер (Zolt Baumgartner) Венгр. Этим сказано все. Неуместен в Ф1 как гонорея перед свадьбой. В принципе, организаторы гонки даже не держат запись венгерского гимна. Ибо все бывает, но не до такой же степени.
Это все на сегодня. Ебитесь на здоровье и... играйте в футбол. Потому что русских в Ф1 один хуй в обозримом будущем не будет.
Блять, нехуй сразу кидатся гнилыми памидорами. Может у меня быть свае мнение? Вы спросите: "а каво ибет чужое мнение?". Черт, это ритарический вапрос! Па логике меня ваше тоже ниибет и это так. Я пиздец как охуенна нестандартно мыслящий человек нах. За что же я не люблю футбол? Надо подумать..... не, нихуя не поможет. Вы наверно замечали, что иногда не любишь какую-то хуйню, но не можешь, бля, формализовать свою нелюбовь. Просто при виде этой хуйни тебя тянет блевать и поносит как дитя. Ладно хуй с ним с этим лирическим отступлением, кой-какие фармальные причины своей нелюбви я всетки выловил из канализации маего падсознания. Они таковы: Причина 1. "Синдромо даунито хромосом" Эта игра, блять, родилась уродом с самого начала. Совершенно ачевидно, что ее родители в мамент зачатия курили, ширялись и глатали непадецки. Для этого достаточно оценить размер игрового поля и плотность далдонов-игроков на квадратный метр. Блять, она катострафичеки мала и в первом попавшемся приближении равна апсолютному нулю. Этот факт имеет свои последствия. Игре нихуя не хватает динамизма о чем красноречиво говорит среднестатистический счет, замерзший где-то в районе 1:0 (по самым, блять, оптимистическим оценкам). Противоположен футболу в этом плане баскетбол, который как всякая крайность также является полной хуйней. При счете 86:97 гол перестает быть событием и становится банальностью от которой тоже хочется блевать. Пасредине стоит хокей. Блять, я его любил ниибацца, но в последнее время все трудней понять где "наши". Причина 2. "Наши" Блять, "наши" уже давно какие угодно но только не наши (те кто что-то мог ваще). Я хуй поклал на успехи Кафельникова в большом тенисе и на Анины кстати тоже. Как видите тенис я тоже не люблю. Блять, это смертная скука интересная только самим игрокам и уепкам для которых он стал СИМВОЛОМ благополучия и принадлежности к "элите". Я не знаю в какой команде играет Буре - мне посрать - не в нашей точно. Возвращаясь к футболу хочу сказать, что наши в нем звезд не хватают ни дома ни за речкой и "нашей" эта замечательная игра была только один раз при дедушке Сталине который государственную поддержку спорта понимал несколько своеобразно. Он, по сведеньям Радзинского, мог ПРИКАЗАТЬ выиграть из чего видно, что футбол в пору своего расцвета в нашей стране был результатом изнасилования. Блять, меня только что осенила гениальная мысль нах. Изнасилование предполагает некоторую предрасположенность. Преходим к третьей причине. Причина 3. "Футбол и симптомы пидерастии" Вы не замечали этого в футболистах? Нет? Блять, меня от этого тошнит всю жизнь. Как это по мужски - упасть посреди поля от малейшего тычка, заплакать и ждать когда же на тебя обратит внимание судья, а когда станет ясно, что уже не обратит, бежать дальше даже не прихрамывая. Разве вы не замечали, что большую часть игры футболист проводит лежа в недвусмысленной позиции? Как это похоже на нормального мужика - дико выражать свои чувства полчаса бегая по всему полю с воздетыми к небу руками, скользя на коленях перед зрителями и, размазывая сопли, миловаться с членами своей команды после каждого забитого мяча. В таких формах вы это хуй где больше увидите. Йопт! Меня снова осенило! Ведь это просто мода. Я по крайней мере ваще ничего не знал о футболе до тех пор пока срецтва массовой информации в нашей стране не были окупированы пидорами. Вы их можете наблюдать там каждый день. Рыбак рыбака видит издалека бля. Теперь ясно почему бокс пропал с экранов. Нас ибут, а мы балдеем, хотя они там вроде все пассивные и даже непонятно как могут кого-то ибать. Причина 4. "Балдеющие aka Фанаты" Блять, надеюсь никаму нинадо напоминать, что фанатизм это плохо. Занятие этой хуйней беспизды ограничивает вашу свабоду и падонку не к лицу. Как сказал дед Ошо надо нихуя никому не принадлежать, никаким фанатским кланам в том числе ибо, блять, ис того что вы принадлежите с неизбежностью следует, что вас имеют (это логика бля... она нихуя неопровержима). Блять, я паясню сваю мысль, а как вы думали? За просмотр уйобищьной игры каторая по накалу борьбы и динамизму не идет ни в какое сравнение с тем же хакеем с вас бирут калабульки и сумма наскребается нимелкая - футбольный стадион и соответственно трибуны - больше некуда. Ва втарых вас имеет система. Чем бы, блять, дите ни тешилось, лишь бы не задумывалось о чем не надо, а выпускало свой пар на футболе. Ну фсе бля... уфф... с облегчением нас! Вы думаити я тока срать умею и ничего вапще не люблю? Хуеньки, вы абмишурились. Я, бля, люблю фыгурное катание. Это бля такие телки и если даже иобнется об лед жопой, то нихуя не заплачет. Ну, бля, может заплачет кагда аценки абъявят, но это даже заибись, эта значит телка чуствительная (люблю кагда телки плачут гыгы). И там, бля, есть еще "наши" и нету таких иобнутых фанатов и это блиать красиво писдец как.
Старый, подточенный временем и недоеданием, худой как щепка дворник Михеич возвращался со смены. Почистив мусоропровод, отделив говно от съедобного, Михеич шел с завернутыми в грязную газету: кусками окаменевшего торта, салями, и непонятно к какому классу хордовых принадлежащей недоеденной рыбой. Тяжкие раздумья терзали его пенсионно - зрелую душу. "Вот ить как, бля! " - грустно думал он. "Воевал, хуячил как стахановец всю жизнь, а что в конце...ни детей, ни жены, ни денег... Утром в говно с головой, потом бутылки собирать, потом покушать... чем люди добрые с этажей послали, а там почитать рекламные газетки, да посмотреть сериалы на стареньком черно – белом 312 рекорде" - Михеич вздохнул, и вляпался в говно. Оторвав кусок газеты, стал оттирать ботинок. Вместе с говном, к подошве пристал и использованный презерватив. - Блять, не жизнь, а одна сплошная ебля, - Михеич даже и не заметил, как сказал это вслух. - Дяденька, дяденька, не выбрасывайте меня – я вам пригожусь. Михеич недоуменно посмотрел вокруг. – Дяденька, дяденька, пожалуйста... - Да кто ты? И где ты, етитская сила! – спросил раздраженно Михеич, подозревая, что его разыгрывают. - Вы меня в руках держите дяденька! – пропищал голосок. - Что?!! – Михеич посмотрел на свою руку, в которой держал вымазанный в говне кусок газеты с прилипшим гандоном. - Да, да, это я...правильно смотрите дяденька – пропищал гандон - Хто...ты! – охуело пробормотал Михееч. - Я, я волшебный гандон! - гордо заявил тот. Михеич читал в детстве сказки, но отродясь слыхом - не слыхивал, ни про какие волшебные гандоны. Он про само-то существование латексных контрацептивных средств узнал, благодаря рекламному щитку, где фирма "Durеx" ненавязчиво предлагала окунуться в мир волшебной ебли без последствий. - А что же ты весь в говне на дороге валяешься, раз волшебный? – строго спросил Михеич. - Меня использовали прежде, чем я смог понять, что я волшебный, - грустно произнес гандон, - и теперь, я могу выполнять лишь чужие желания...свои не могу, - печально докончил гандон. - То есть... - невнятно промычал Михеич. - То есть, я золотая рыбка образца 2005 года – перебил его гандон. - Значит, ты любые желания можешь выполнять? – спросил Михеич. - Ну, - смутился гандон, - не любые, а только любые специфические... - Это как – это? - оторопело спросил Михеич. - Все, что связано с еблей, в любых ее проявлениях; качествах, количествах и тому подобное. - Гм, а мне-то это, милок, зачем, я и в молодости шибко не ходок по бабам был. Все на заводе, да на заводе. А сейчас-то тем более... - Михеич задумался, вспоминая о былом. - Тем более...разве вам не хочется на склоне лет прочувствовать, что такое – Адская Ебля... - Это хто это старый, я – старый?! – Михеич разгневался, - да я, если знаешь, ого-го еще как могу, да я хуем - шпалу пополам согну. – Михеич начал расходиться. - Ну так по рукам, - вежливо и нейтрально перебил его гандон. - Чего? ... - Вы меня возьмете с собой домой. Отмоете, высушите, и положите в мягкую, теплую, сухую коробочку, а вам за это – ощущения молодости в сверх размере! - А, ну да, ну да, ладно милок, будь, по-твоему, - Михеич тщательно завернул гандон в еще один кусок газеты и торопливо пошел домой. После тщательных процедур отмывания и сушки гандона, Михеич, найдя картонную коробочку из-под папирос высшего сорта "Богатыри", переложил ее изнутри ватой. Аккуратно положил туда чистый и сухой гандон. Чему-то смутившись, робко кашлянул. - Милок?! Как себя чувствуешь? – спросил Михееч. - Отлично! Спасибо, дяденька. - Ну да, ну да... - Михеич опять кашлянул. - Милок... - Чего, дяденька? - Поебаться бы, милок... - Сделано, дяденька, - пропищал гандон. Пауза... Михеич кашлянул: - Кхм, милок, – а что сделано то? - Идите, открывайте дверь дяденька, к вам гости - Какие на хуй гости... - Михееч не успел договорить, раздался звонок в дверь. Михеич, открыв дверь, охуел. За дверью стояла его дородная соседка Альбина Валентиновна с бутылкой портвейна и с какой-то кастрюлькой, от которой шел превкусный запах. - Вот дай, думаю, к соседу своему загляну, которого давно не видела, - приторно улыбаясь ярко красными губами и тряся тройным подбородком, проворковала соседка. Это была наглая ложь. Альбина Валентиновна упорно до этого не замечала существование Михеича. Сама она работала продавщицей на рынке и была известной всему району ненасытной блядью. - А, ну да, ну да, - пробормотал Михеич. – Проходите, пожалуйста, - пригласил он ее внутрь. - Я вот вам покушать принесла, борщик – домашний с мяском, вкусненький, сама только что приготовила...и вот винца, - соседка, тряся своими подбородками, захихикала, - какой же мужик перед едой стакашку не пропустит. - Ну да, ну да... - бормотал растерявшийся Михеич, - ...это стакашку-то, оно дело-то, конечно неглупое. Вдруг почувствовал мощное шевеление члена в штанах, такое, что послышался треск разрываемых трусов. От паха до головы прокатилась такая горячая волна, что Михеичу показалось, что в мозг ударила молния. - ОСИЛИМ, – рявкнул внезапно он, и сурово посмотрел на Альбину Валентиновну. - Ой, батюшки, - пролепетала Альбина Валентиновна, роняя себе на раздутые от водянки ноги кастрюлю с бутылкой. - Избушка, избушка, ко мне задом, к лесу передом – поревел Михеич и, не дожидаясь, грубо развернул и нагнул раком прихуевшую соседку. - ЕБАТЬ, – заревел Михеич, задрав платье соседки и сходу засадил свой член. - Ой, не туда! - болезненно пискнула Альбина Валентиновна, стараясь вывернуться, но, с непонятно откуда взявшейся силой, Михеич держал ее за шею с силой гидравлического пресса. - ЕБАТЬ, – порычал Михеич и начал качаться маятником, все ускорясь и ускоряясь в движениях. Альбина Валентиновна почувствовала, что темнеет в глазах... " Попробуй неизведанное, вместе с ириской Меллер", – пришло ей, находящейся в шоковом состоянии, на ум. - Ииииии.. на...мма,- стала подвывать Альбина Валентиновна, но Михеич был неумолим как терминатор. Он ускорял и ускорял движения, а толчки были такими, что жирные складки, именуемые у Альбины Валентиновны жопой, создавали от них, от толчков, – легкий освежающий бриз. Михееч почувствовал, что доходит. – Раааххааааахаааа, - зарычал он кончая... Только тогда Михееч разжав руки, отпустил соседку. Альбина Валентиновна лежала бес чувств. Постепенно кураж отпускал Михеича, его затрясло; он побежал в комнату. – Гандон, гандон, - закричал он. - Что – это было?!!
- Адская Ебля, дяденька, Адская Ебля – пропищал гандон, - сейчас она очнется, и ваше желание снова наделит вас силой! - Неееет!! – заорал Михееч. - Дяденька, вы уже загадали желание, я не могу его отменить, – печально произнес гандон. В коридоре послышались стоны пришедшей в себя Альбины Валентиновны. - Я ... - Михеич хотел сказать, что-то другое, но резко осекся. Глаза его налились кровью. - ОСИЛИМ! – заорал бешено он, и побежал в коридор. – ЕБАТЬ...
Пробки на дорогах до того заебали бля что противно даже прогонять эту тему, но иногда случаются прикольные истории: Хуяк значит бля стою я в пробке с адекватным выражением лица и с соответсвующим настроением бля а клинч надо сказать случился отнюдь не детский бля т. е. как положено-в обе стороны. И тут мужик на соседней машине бля минут 15 изучавший карту страны бля резко швырнув ее в другой конец машины с целеустременным бля полным решимости видом бля свернул с дороги и свалил напрочь в переулок. Без задней на то мысли я тут же соориентировался в том-же направлении через мгновенье вся близстоящая братва прониклась, а затем соответственно купилась на эту хуйню. Разгоняя прохожих на сугобы вереница фар прорысачила примерно квартал и тут бля происхоит такая хуйня: мужик, доехав до конца очередного двора останавливается, вылезает из машины и пиздует в подъезд. Взрыв истерического смеха чуть не лишил меня остатка рассудка бля так я давно не смеялся - на углу дома красовалась табличка "ОРЛОВ ТУПИК"
Российский самодеятельный тюнинг ведет сваю родословную от "жучек" и "волг" кавказской приписки, с приклепанными на все места дополнительнами молдингами, выгнутыми огромной дугой антеннами, занавесками с кистями и коврами по всему салону. Венчала эту роскошь обычно мерседесовская звезда, прихуяренная прямо под оленем. Прошли эти бедные и наивные времена. Теперь, казалось бы, на нашых дарогах, где можно и Brabus встретить, нет места подвигу доморощенного дизайна, кич должен атступить под натиском общечеловеческих афтамабильных ценностей... Хуйнаны блиа!!! Тяга здешнего владельца и водителя транспортного средства к прекрасному непобедима. И это "прекрасное" он самоотверженно насаждает - либа сабственноручно, либа с помощью появившыхся в агромном колличестве - рынок! - умельцев. Начинает восхождение к видимым только ему вершынам автамабильнай красоты российский чилавек со спойлера. Это несколько космического вида дополнение во всем мире уважают пилоты Porsche и Mustang'ов, спортсмены и лихачи. И только у нас ими аснащяюцца раздолбанные "семерки" и сыплющиеся на глазах "москвичи", тихие семейные Passat'ы и представительские Lexus'ы. Выглядит примерно так же, как белые теннисные носки к смокингу и вечерним туфлям, что до сих пор любят некоторые звезды эстрады и политики. Затем даходит очиредь до антенн. Сразу падчеркну: именна антенн, а не подключенным к ним спутниковых, высокочастотных и радиотелефоноф или иных приема-передающих устройств. Поскольку в половине случаеф никаких устройств и нетути нихуя, а есть толька антенны чиста канкретна для красоты, атдупляешь? Ради справедливости нада отметить, чта в машынах по-настоящему приличных антенны нередко бывают действительно падключены к какому нить экзотическому средству связи - правительственной, например. Но можна увидеть и "копье" с бессмысленно мотающимся на крыше прутом, и "волгу", ощетинившуюся антеннами, как дикобраз. Да еще - провинцыальные начальники очень любят - с телевизионными рожками, подвешенными в бакавом окне. После антенн уже идет нечто вовсе непотребное. Самодельные колпаки, как бы имитирующие как бы литые как бы диски. Уебанские пластиковые противодождевые козырьки над боковыми окнами - почему-то многие предпочитают для них лиловый цвет. Раскрашенные короны - освежытели воздуха на торпедо или за задним стеклом. Набалдашники рычага скоростей в виде сжатого кулака, прекрасной дамы и всего, что только можно и нельзя вообразить,- сам видел у аднаго вадилы, каторому не помешал бы курс психоанализа, такой набалдашник - дилдо.... И так далее, до бесконечности - фантазия соотечественникоф несчерпаема, беспесды. Впрочем, это все утехи малоимущих, скромных владельцев дишеваго жылеза, украшающих его по известному принцыпу щеголеватых нищих: портки рваные, зато галстук с цветами. А серьезные ребята набивают сваи тачки до крышы и выше серьезными же вещами по полной программе. Прежде всего - глухо черные стекла, заставляющие подозревать за ними все, что угодно (и часто совершенно пральна подозревать). Пять сигнализаций, в том числе одна, воспроизводящая звук взрыва. Затем, канечно, Clarion о восьми колонках, ченджер на восемнадцать CD, пара сабвуферов и все астальное, что пазваляет прослушивать песню "Кто не был на зоне, тот жызни не понял" с исключительным музыкальным качеством. Ну кондицыонер, по понятиям ниибацза. Холодильник с запасом Goesser. Все, кроме ТТ под крышкой воздушного фильтра, электрическое, полный пакет, ну, всосал? Кожа натуральная, без понтов. Подогрев под жопой, у нас не Африка... Да всего и не перечислишь. Если же джып, тут простора еще больше. Кенгурин спереди и сзади, хромированный или, еще круче, анодированный под золото. Фар дополнительных пара-другая. Козырек над передним, каплеотбивник над задним стеклом. Сияющий футляр запаски сзади. Пороги из труб толщиной с нефтепровод. Ну и расскрасочка, конечно. Кляксы, драконы и орлы во всем многоцветии. Третьяковка отдыхает. Венчает все пропуск-триколор под ветровым и удостоверение помощника думского депутата, лежащее вместе с правами и оливковым стольником (инспектору даецца все вместе). Вот это и едет по отечественным дорогам, равным по своему нацыонально-историческому значению, как известна от классика, только отечественным дуракам. И когда вершыной красоты мы перестанем считать стеклянные бусы и консервные банки - неизвестно.
Здравствуй, дарагой четатиль. Сиводня я расскажу тибе пра людей беспесды неправильного дарожново павидения (т. е. ПИДАРАСОВ дарожных абыкновеных) и пра то, как с ними бароца. Ща я вам выдам ниибаца классификацийу, и мы увидим, как именно могут проивлять сибя пидарасы в абазначиных мною рамках. Итак, внимание! Классификацыя дарожных пидарасов! 1. Робкие пидарасы на машинах У, бля. Самый ненавистный тип. Они подразделяюща на: 1.1. Старые пидарасы Их очень много сриди т. н. дачников, так заебывающих всех нас летней порой па пятницам и васкрисеньям. Они пиридвигаюца на убогих чадящих памойках са скоростью ни выше 40 км/ч па левай паласе. За ними тянеца шлейф гарелаво масла и звук пересыпающихся гаек. Ани ламаюца и кипят в самых уских и неудобных мистах дароги. 1.2. Детские пидарасы Этот вид так называеца, потомушта он придставлен в аснавном маладыми вадителями. Очинь часто это люди с буквой "У" на жопе транспартнова средства. Некоторые исследоватили считают, что это начальная буква слова "учиник", но по моему глубокому мненийу это первая буква слова "уйобок". Пиздец, нах - не умеишь ездить - ВАЛИ НАХУЙ С ДАРОГИ! Есди па дварам и второ... не, нихуя, третьестепенным пириулкам, пака не научишься. За рулем нада чуствавать сибя уверенно и спокойно, а если ты азабочен не анализом ситуации, а каардинацией сопствиных движений - нахуй, нахуй, чтоп я тибя на дароге не видел! 1.3. Бабские пидарасы Да, есть бабы, каторые есдят песдато. Но ебать, как же их немнога па сравнению с общей массой бабских пидарасов! Этот вид на дороге можна вычислить па расстаянию от ее машины до предыдущей в ряду. Йесли туда можна запихнуть ищо как минимум 3 машины - песдец, итс э вуман! Ну, или в крайнем случае старый пидарас - ани тожи любят ахуйенную дистанцию, а то, что в этот интервал пастаяна набиваюца другие машины, таким образом тармазя весь ряд - это им пох. Опщие свойства робких пидарасов: ани очинь долга стаят на свитафорах, когда уже зажегся зиленый. Бля, может ани там ищут первую пиредачу или пидаль газа - песдец, заебали нах! Ищо, ани тармазят на паваротах с дароги пачти да полнава прикращения движения. Ищо, при пиристраении ани проста врубают паваротник и хуячат через все поласы движения, йесли им туда нада. И срать ани хатели на других участников движенийа - они их не замичают и жутка пугаюца, когда им бибикают разгневаные афтамабилизды. Пра то, шта они ни знают, для чиво нужны зеркала заднево вида я вапще малчу. Ани никагда не уступают дарогу и есдят, вцыпившись в руль, как в спасатильный круг. Када ани дастигают бешенай скорасти в 60 км/ч в их глазах паявляеца чувство близкай смерти и абричености. Из перечислиных свойств пидарасов этого типа логично вытекает аснавной метод борьбы: повисание на хвосте и внизапная падача сигнала всеми имеющимися срецтвами, типа, дальний свет + бибика + легкий удар в бампер. Патентованое срецво - после его применения адним живым пидарасом будит меньше. 2. Робкие пидарасы пешком Эти страдальцы ропко жмуца к тратуару и баяца перейти дарогу. Вреда ат них асобова нет, но если падонок никуда не таропица и все-таки решаит прапустить этох уродов, то им песдец какую пантамиму за рулем надо изабразить, штобы ани поняли, што нада-таки перейти дарогу нах, а не тупить в идиоцком ажидании. Бароца с ними не нада, можна толька паставить сибе мигафон и приглашать их перейти дарогу приятным голосом. Примерный текст: "Епта, хули встал (встали)? Не видишь, бля - тебе (вам) дарогу уступают, ебанаврот! Пиздуй (пиздуйте) нах быстро, а то ща как пиредумаю и задавлю к ибеням!" 3. Борзые пидарасы на машинах Эти есдят либо на ахуйено дарагих машинах, либо наабарот на распижженых памойках. Ани никада не мигают паваротниками (бля, как жи заибись, что стопсигналы саидинины с тармазами в принудительнам парятке, а то бы они и их не зажигали). Ани хуячат с ахуйеной скорастью чериз все ряды па хитрой траиктории, типа там синусоида или как ее там. Ани не раздумывая, в любую пагоду пиздячат па раздилительной, если скорасть пиредвижения патока становица меньше 79,9 км/ч. Ани первыми выежжают на фстречку и распугивают фсех, йебанически мигая дальним. Ани фсегда горда выпиздячивают на светофор перед всем патоком и со свистом уйобывают через 0,1 с после начала жолтово сигнала. Причем, пидарасы на расспиженых памойках придставляют сабой двайную апасность, патамушта если с первых в случае чиво можна стребавать денижную кампинсацию, то с этих - хуй. Люмпен-пидарастиат - это самый ненавистный тип дарожных пидаров. Паэтаму, падонки, будьте бдитильны и не дайте сибя выибать дешовому пидару. Уж если близкий кантакт с пидаром ниизбежен, то пусть этот гандон заплатит па полной. Бороца с ними сложно. Самый главный метод борьбы - положение на них хуя. Пусть хуячат, епта, они свою смерть найдут быстрее нас. Есть и другие, болие активные и прадвинутыйе методы, применение каторых, к сажаленийу, даступно не фсем и паэтаму я а них умалчу. Вырабатывайте выдержку, как у Штирлица, нах. 4. Борзые пидарасы пешком Вот это точно песдец как заебавшая категория. Они пиребигают дарогу где папало, при этам зачастую нахадясь в састаянии "ужратый в гавнище" и агресивна риагируя на папытки пратеста в виде звукавых сигналов праизжающих афтамабилей. Апробираваные методы барьбы: 1. Спосоп для тех, у ково пиздатые тормоза и реакция: делаешь вид, что прапускаишь пидара и, если он прадалжаит движенийе, резка давишь газ и мчишся на него. Естественно, нам нахуй ни нада портить сваю тачилу - за 10м до ниво резка давим тормаз и астанавливаимся. Пидарас тем времинем быстро-быстро начинает выгребать из-под себя гавно, а мы в свою очиреть наслаждаемся зрелищем в зеркало заднево вида. 2. Спосоп для всех остальных: завидя пидара, фтыкаем нейтралку и не тарапясь паткатываемся к месту будущих сабытий. Пидарас, видя, что успивает пирибижать, прадалжает движение и действительно успивает пирисечь нашу траикторию. Аднака, паравнявшись с ним, мы резка давим газ + бибику. Как паказали паливые испытания, атдельные пидарасы в этот мамент спасобны пасрамить самаво Сиргею Бупку. Ну вот, на этом разришите мне закончить свой краткий апзор дарожных пидарасов. В заключение хачу атметить, что с пидарасами ваабще и с дарожными пидарасами в частнасти можна и, самое главное, нужна бароца, патамушта если этава не делать, то скора их станит очень много, ебля с бабами станет считаться извращением и настанет всиобщий песдец и вымирание чилавечиства.
Бывший спикер Государственной Думы Российской Федерации Владимир Жириновский никогда не трахался с обезьянами. Для этого он был слишком хорошо воспитан и благонравен. Обезьяны напоминают о трудном среднеазиатском детстве, о рабочем быдле, о митингующих пенсионерах, а это так неприятно, да. Лишь скромные педерастические мальчики из молодежного Яблока и Союза Правых Сил, лишь истеричные своевременно недоебанные бабищи из ДемСоюза, правозащитники и либералы, наследники идей Сахарова и Горбачева, идейные демократы и прочие политические проститутки да - временами - откровенно проправительственные активисты молодежного Единства – вот то, что находило отклик в душе испорченного жизнью поэта сопливой, потной и животной страсти Владимира Жириновского.
Но обезьяны – это неэтично. Они чрезмерно волосаты, воняют всеми своими мыслимыми естественными выделениями, из их ртов обильно выделяется зловонная клейкая слюна, они никогда не вытирают задницу и вряд ли озадачены проблемой подмытия собственных залуп – вот то, что подумалось герою моего повествования в те прекрасные минуты, когда, будучи помещенным по приговору новой власти в клетку с тремя изнуренными похотью самцами орангутангами, он смущенно озирал обстановку, придерживая штаны. "За предательство Советской Родины. За миллионы погибших. За монетизацию и либерализацию. За либеральную демократию и парламентский кретинизм. За голодных пенсионеров и развал армии. Всякая демократическая сукаблять будет отхуепизженна. Ныне и присно" - отдавался тяжко-мучительным эхом в мозгу охуевшего Владимира Жириновского прозвучавший не столь давно приговор. Жалок был бывший спикер, ибо обосрался при том, непотребно и многочисленно, жидко и недвусмысленно. Его смущенно-вспотевший вид, походка засранца в тот момент, когда чекисты выводили его к месту приведения приговора в исполнение, были запечатлены для истории в тысячах экземпляров. Нервные европейские демократы, что узрели затем эти кадры, в ужасе глотали успокоительное и подавали запросы в ООН о скорейшем подавлении русской революции, о немедленном вводе войск НАТО в русские города, о восстановлении священной демократии и общечеловеческих ценностей... Но было поздно: русские ракеты уже летели в Вашингтон, Брюссель и Гаагу, Страсбург, Тель-Авив и Нью-Йорк, накрывая их лучезарным пеплом Новой Красной Победы.... ...Самцы орангутанги из Московского зоопарка недолго мучались вопросом о переделе плоти Владимира Жириновского. Оставлю, впрочем, описание разнузданно-грязной оргии, завершившейся поеданием объекта сексуальных притязаний приматов, исходя из уважения к тонкой натуре моего впечатлительного читателя... Будущее Прекрасно.
Забавный случай произошел на словенском телевидении. Там снимали ток-шоу о том, какие тупые куклы все топ-модели. Для показательной дачи песдофф пригласили участницу конкурса "Мисс вселенная" 22-летнюю топ-модель Ирис Мулеж, а обсмеять ее моск – ниибацца умного ученого-ядерщика (www.barbos.ru). К дружному ахуению организаторов и зрителей, длинноногая пелотка прошла все тесты на пространственное мышление, пощелкала все математические уравнения и ряд проблемных задач. В довершение ее тест на IQ показал 156 баллов, что больше, чем у пердуна-академика и всех остальных участников шоу. Как тут не процитировать Вишневского: "Любимая, да ты и собеседник! " Да, есть тетки в словенских селеньях...
Доброе время суток. Время 21.00 и мы снова с вами. В эфире спецвыпуск новостей с телепроекта ДОМ2. Достаньте холодное пиво, пачку чипсов "БигБон" и устраивайтесь поудобнее. Мы начинаем. Специально для тех, кто в первый раз включил нас, мы повторим краткое содержание предыдущих серий в следующем выпуске. *** Я приехала к тебе, Степочка - теперь все будет в порядке, ты только немного подожди: мы построим дом, нарожаем детишек...- шептала она, прижимаясь к нему в ванной. Степа не отвечал, ему было некогда отвечать. Он яростно дрочил об ее бедро, думая о том, когда же все это кончится. Когда он перестанет кончать в трусы и можно будет нормально отодрать эту приводящую его в исступление стерву... Мысль о том, что мать Алены, не разделяющая взглядов Алены на Степу, видит все это, возбуждала его еще больше. *** Ольга давно мечтала лишиться девственности, однако никак не могла решиться на такой шаг, вся ее решимость пропадала на мысли о том как грязное, волосатое животное будет засовывать в нее свой волосатый хуй. Сначала она хотела отдаться Саше, но после того как она три месяца (!) каждый день ебала ему мозги (и открыто заигрывала с Маем!), он ушел от нее, оставив ее саму решать ее неразрешимую проблему. Потосковав две недели, она сошлась с Маем. *** Май на первый взгляд производил впечатление образованного, интеллигентного парня. При ближайшем рассмотрении он оказался просто самовлюбленным дрочилой. Сколько раз Нелидов призывал его выяснить отношения, однако Маю всегда удавалось выворачиваться, призывая на помощь окружающих, истерически призывая оградить его от нападок этого психологически-неуравновешенного ревнующего дебила. В отместку он решил увести от него Ольгу. И осознавая, что время уходит, она решила форсировать события. Но банально лишиться девственности на грязном матрасе в деревянном бараке что-то ей мешало. И тогда она решила уговорить Мая совершить турне в Венецию, и там, в гондоле под шум волны и мерное покачивание лодки стать, наконец, женщиной. Все шло хорошо, но в последний момент "горящая" путевка ушла из под носа. И ей опять пришлось вернуться к написанию идиотских песен. "И как только они хавают это фуфло? ", - думала она, сочиняя свои куплеты. "Петнадцать...? Пятнадцать... ? Да хули мне думать - текста зритель все равно не увидит! Питнадцать клевых людей... " *** Рома и Ольга с момента встречи слились и не расставались. Окружающие поражались - четыре месяца вместе и ни одной серьезной ссоры. Хотя в душе Рома и подтрунивал над этой малолетней смазливой дурой, внешне вел себя как Ромео. "Парню очень тяжело 4-месяца без секса. Но мы это все исправим и обязательно оторвемся" - монотонно увещевал он каждый раз камеру. А пока они уже прикидывали за сколько можно будет загнать выигранный домик в Подмосковье и хватит ли этого на всю оставшуюся жизнь. Каждому... *** Самым распиздяем в их коммунальном бараке был, конечно, Ваня Омский. Этот мог не стесняясь пердануть в бараке так что мухи (!) пулей вылетали на улицу. Мог забацать причесон а-ля-Котовский на полголовы. Сожрать осу или жука. Подкинуть мышек в барак к девчонкам и получать садистское удовольствие, слыша, как они орут. Вобщем-то, ему было похуй на все - он твердо решил съебать с проекта и догуливал последние деньки в свое удовольствие, забив на всех свой сибирский хуй. *** Алле, как дела? Ну и сколько мы состригли бабок за эту неделю? 10 штук бакинских на одних смс-ках? Неплохо. Ведутся лохи, ведутся! Что бы нам еще придумать? Может, поссорим Рому с Олей? Николаеву можно списать - она уже не девочка и на ней много не заработаешь. Да, кстати, не забудь содрать побольше бабла с картофелеводов БигБона - вон мы им какую рекламу сшустрилии - "Влюбленные едят только чипсы "БигБон"."БигБон" и любовь всегда вместе". А будут артачиться - пригрози послать их нахуй и раскрутить "Русскую картошку". Да и не вози больше Николаеву на студию. Ну все, пока.
Блять, какой бальшой карабль угробили, педарасы. Распиздяйство это, вот что я вам скажу! А главное, сцуки, сколько народу потопили – это ж ахуеть!!! И какого народа!!! Бабы все спаслись, прошмандофки драные, а кому они нужны? Мужиков в мире не хватает, продолжительность жизни у нас ниже, чем у этих бестий с сиськами, но блять мы вечно страдаем в силу нашего ибучего джентельменства. Какого, блять, хуя мужики на Титанике посадили в лодки бап? Кто сильнее, тот и спасся, телок – за борт, на суше новых подцепить всегда можно. Или я не прав?! Вот что я скажу: ХХ век – пазор для всех уважающих себя мужиков. Почему? Потому что бабы сели мужикам на голову. Правда, не везде. Только в так называемом цивилизованном мире. То есть в Европе и Америке. Песдата? Да нихуйа. Чем закончилась эта тихая война для мужиков и для баб? Одними хуйовостями. Мужик теперь не может спокойно выебать секретаршу в овальном кабинете Белого дома. Ну что за хуйня? Он что, ее насиловал? Нет, ссука сама сосать метнулась, а потом еще своего партнера в гавне изваляла. Благородно? До апиздинения. Но благородство – ваще не женская черта. Поскольку считается, что мужчины – сильный пол, то это они и должны быть ниибацца рыцарями и светскими львами, респектабельными и все прощающими. А какими должны быть женщины? А женщины, как слабый пол, могут позволить себе чуточку пошакалить. Игриво так, кокетливо. Насрать, нагадить и хлопать ресницами. Милашки, бля. Так вот, продолжаем разговор! Пострадал от феминизации цивилизованный мир – и хуй с ним. Мы-то в России, и нам все похую. Например, выебал Путин секретаршу. А она решила настучать прессе. Что же из этого выйдет? Да ее подруги ее за волосья таскать будут и называть неблагодарной сцукой, потому что у нас принято мужиков любить. Почему? Да потому, что мы, русские мужики, нихуйа не увлекаемся темой равноправия. И остались сильным полом. Нам не нужно быть педарасами, спасаясь от прессующих дам. Мы можем быть собой, и это – ахуенно. Вот, например, захотелось мне показать бабам, кто на рисурсе хазяин – пошел и показал. Сказал – к маме, значит к маме, не ебет! А на футбол – так на футбол. Но это шутка, ясный план, про эту рекламу. А ваще моя пазицыя такова: если женщина песдит складно – могу согласицца. А если надо – скажу, чтобы заткнула пасть и сделаю все так, как считаю нужным. Я – хозяин положения, но я не деспот и не идиот. И поэтому женщины ко мне относяцца пазитивно. Так вот блять! Почему же феминизация привела к хуйовым результатам? Возьмем Европу. В Америке не был, не знаю, но по отзывам – там еще хуйовее. Так вот, в Европе бабищщи щитают фпадляну брить подмышками и красить рожу, потому что это типа не ради себя, а ради мужиков, а я им не абязана. И за фигурой следить не надо, потому что это тоже для мужикоф. В итоге по улицам ползают бегемоты, на которых противно смотреть и лично я просто ахуевал от европеек, правда, не считая швейцарок и датчанок – там ситуация получше в силу природной красоты этих женщин. И к чему же это приводит? К тому, что мужики отказываюцца ебать этих жырных чудовищ, а западают на русских девок, которым не фпадляну ради мужиков фитнесом занимацца и красить рожу, не говоря уже о красивых ногтях и туфлях на высоком каблуке в сочетании с юбкой. Еще итальянки так же любят своих мужиков, как и наши женщины, и за это всем им, и нашим, и итальянским – репект ниибацца. Еще вот что хочу заметить. Меня заебал культ сисек по телевизору. Кругом, блять, сиськи! Сиськи – это попс. И от сисек уже тошнит. Хочется глумиться над сиськами и показывать по телевизору социальную рекламу, направленную против сисек. Например, мама кормит грудью малыша. А сзади подходит папа и выливает на ребенка и грудь любимой женщины ведро помоев. Потому что сиськи заебали. А ребенок заебал орать. Или вот еще: девушка с глубоким декольте идет по улице, а пролетающий белый голубь абильно гадит точняком в ямку между грудями. Заебись! Или там показывать, что сиськи предназначены не только для вскармливания, но и для хватания, то есть проводить конкурсы на самую ухватистую сиську, а проигравших претенденток гнать пинками и ссаными вениками под улюлюканье восторженной публики. И все такое. Потому что попс заебал! Кароче, мораль. Если вы тут уверенно песдите, что вы дахуйа умные, и спасобны риально быть круче мужикоф, я вам сцуки покажу, чем рот занять. У меня есть, чем вас порадовать. На калени, блиа!!! Здесь вам не овальный кабинет, здесь все по-настоящему! Аднако надо сказать, что закатывая барышень в асфальт, я фсегда помню о том, что их надо жалеть. У них период вастребованности длицца примерно 15 лет, а патом появляюцца марщинки и прочие хуйовости, а нам, падонкам, жечь лет до 60 при правильном подходе к делу. Так что блять пока молодость не кончилась, в очередь, сцуки!!! На смену вам придут другие, а за ними – ищо! Потому что к песдатому мужику народная тропа не зарастет нихуйа, это ищо Пушкин говорил. И это – самый главный козарь мужыкофф против козней бап.
БМВ пятой серии в новом кузове — дорогой и роскошный автомобиль. Трехлитровый мотор, коробка с возможностью ручного переключения передач, навигация, прошитая под Россию, салон из дорогой кожи, куча прибамбасов и заебатый внешний обвес — именно такой автомобиль купил мой знакомый взамен бумера в предыдущем кузове. Черный цвет охунно гармонировал с белой прозрачной оптикой, диски на 17 дюймов могли ввести в ахуй любого шарящего в охуенности дисков. Музыка даст отсосать всякому меломану с большой буквы М. Массажер в сиденьях — это без комментариев нахуй. А вот вам и злоебучий минус — датчик дождя. Опция? Хуй! Причина ДТП. Весна. Чудесное время года. Только не для автолюбителя. Хочешь сохранить своего железного друга в чистоте и порядке? Забей хуй на уговоры жены остаца на ужин — возьми в руки тряпку, ведро с водой и песдуй на улицу мыть окна и оптику. Помыл? Теперь лезь раком в салон и доставай коврики. Достал? Вытряхни и протри тряпочкой. Это все, что ты можешь сделать в хуевую погоду, избегая посещения специализированной автомойки. Андрей был редкостный мудак, с чем он позже полностью согласица. Нахуй жидкость в бачке омывателя? Чтобы щетки не елозили по сгусткам подсыхающей грязи, а смахивали ее, наперед смоченную специальной жидкостью для стекол или по-просту водой. Что? Какого хуя ты не залил воды в бачок? Ответ очевиден — ты мудак! И мудак тот, кто выдумал датчик дождя блять. Андрей хуево водил машину, до этого у него была десятка, как сейчас помню — белая... мятый кусок металла с элементами пластика, окрашенного в белый цвет. Он на ней нехило кувыркался по-моему уже через неделю после покупки. Потом был ниссан. Песдатая машина. Андрею нравились прочные машины. После того, как он на нем протаранил бетонное ограждение, в салоне продолжал работать кондиционер, так что эвакуатор он дожидался с МАКСИМАльным комфортом, ведь это ниссан максима. Потом БМВ пятой серии, двиган два и пять, розового цвета. Ой, бля, какая смешная рожа у него была, когда он фхуяривал тралебус в рабочую перевозку. Как так нахуй? Заебенил его прямо в бок на перекрестке. Розовый бумер и розовый тролль LG... С тех пор Андрей полюбил БМВ. Она оказалась не менее прочной, чем ниссан, к тому же сработала добрая половина всех подушек безопасности. Этот аргумент с подушками заставил Андрея поверить в охуенную безопасность бумеров пятой серии. Угадайте, о какой машине он мечтал и днем и ночью? Правильно — БМВ в новом кузове, обязательно пятерку. Полгода. Полгода он не спал и не ел. Нахуй. И вот этот день настал. День, когда под жопой скрипнула кожа, стянутая с дюжины юных ягнят, а руки вцепились в штурвал, утыканный хуевой тучей кнопок. Пуск. Тормоз. Ручное управление КПП. Выбор. Тронулся. Приятно. Это определенно БМВ. Приборы. Что это за мигающая лампа? А, уровень жидкости в баке омывателя минимален. Хуйня! Выезд из города. Трасса. Музыка. Щетки послушно выполняли команду невидимых процессоров, реагирующих на присутствие любой влаги. Охуенно приятно. Обгон. Нехуй делать. Навигация исправно выводила данные трассы — М5, скоро поворот в родной город — 3 км. Местами снег, лежавший на обочине таял и растекался по проезжей части. Обгон? Впереди ехал КАМАЗ с полуприцепом, где-то вдалеке навстречу "летел" джип. "Успею, даже не вопрос" подумал Андрей. Аккуратно он надавил на газ. Машина послушно ускорилась и вскоре поравнялась с полуприцепом. Вмиг лобовое стекло бумера обхуярило грязью из под ведущих колес КАМАЗа. Датчик. И месиво поползло за резинками стеклоочистителя. Пиздец. Стоп машина! Хуй. В бок? В какой? Где грузовик? Андрей чувствовал, что КАМАЗ пытаеца затормозить вместе с ним. Что? Пиздец. Вправо. Еще. А тут... Вот вам и талый снег и три скромно торчащих из земли столбика. Поймал? Лови еще знак "пересечение с главной дорогой". Мало? Еще один столбик. Довольно. — Алло, дорожная служба? Можно заказать эвакуатор?
Вот уже третьи сутки вокруг них не было ничего, кроме заснеженной тайги, зверского холода и звенящей тишины зимнего леса. Страшное слово "заблудились" вслух сказано не было, но каждый внутри себя произнес его уже не раз. И только зычные понукания политрука Антипченко заставляли разведотряд по колено в снегу двигаться вперед. Несмотря на бодрые заверения партии и правительства о прорыве линии Маннергейма и скором окончании финской кампании, здесь, в глухой карельской тайге, все виделось далеко не так оптимистично. Из десяти человек в отряде только политрук имел хоть какое-то образование и умел мало-мальски обращаться с компасом. Остальные, включая шедшего головным Ивана, были простыми деревенскими парнями, кинутыми непонятно зачем в дикий, заснеженный край, где смерть несла уже сама природа, не говоря о молчаливых, упорных и скорых на расправу жителях страны Суоми. Начинало смеркаться, и стена леса вокруг становилась все чернее и мрачнее. Казалось, деревья сходятся все ближе, чтобы раздавить чужаков. Цепочка из десяти человек, идущая по узкой просеке, остановилась, чтобы перекусить стремительно убывающим сухим пайком и попытаться в который раз сориентироваться на местности. Иван отошел в сторону от общей группы и присел прямо на снег. Последние полчаса ему что-то не давало покоя. Веками развитая крестьянская интуиция, усиленная страхом, беспрестанно подавала сигналы тревоги. Ивану казалось, что из непролазной чащи за ними следит чей-то цепкий, колючий, внимательный взгляд. Это чувство страха сворачивалось ледяным комком в животе, вызывало желание зарыться в снег и сделаться маленьким и невидимым. Он постоянно обшаривал глазами неподвижную стену леса, но чувство чьего-то недоброго присутствия поблизости, не проходило. Немного отвлекал Ивана шедший вторым белобрысый весельчак Степан, время от времени ободряюще тыкающий ему в задницу стволом своей трехлинейки. Эти тычки отчасти разгоняли предчувствие беды и не давали ощутить себя одиноким в этом тихом, зловещем лесу. После привала отряд прибавил шагу, скорее от страха, чем от прилива сил. Снег, набившийся в валенки, пот, струящийся под полушубком и усталость многочасового марша притупляли бдительность и вселяли равнодушие. Политрук начал было говорить о долге каждого из бойцов перед родиной и товарищем Сталиным, но осекся на полуслове. Его речь прервал разорвавший морозный воздух протяжный волчий вой, от которого по коже побежали мурашки и начали креститься даже самые отчаянные атеисты. В этих безмолвных, снежных краях такие звуки не сулили путнику ничего, кроме скорой и лютой смерти. Негнущимися от холода и страха пальцами Иван полез во внутренний карман тулупа за махоркой, затем обернулся и молча протянул кисет Степану. Волчий вой услышали не только утопающие в снегу солдаты. Этот леденящий душу звук заставил вздрогнуть затаившегося в чаще в ста метрах от них финского снайпера. После секундного замешательства он поймал в прицел идущего замыкающим политрука и нажал на курок. Раздался негромкий, пониженный глушителем до уровня шепота, хлопок и политрук грузно осел в снег. Перекрестье прицела переместилось на лицо идущего в двух метрах впереди солдата, затем на следующего... Из-за скрипа снега под ногами, туго завязанных ушанок и одышки никто не слышал тихой бойни за спиной и не замечал падения одного за другим своих товарищей. Иван тоже не слышал ничего, автоматически переставляя ноги и равнодушно глядя перед собой. Из ступора его вывел сильный толчок в спину. Лицо уткнулось в снег, сразу запылав как от погружения в горячую воду. Над ухом раздался сбивчивый шепот Степана: - Лежи, не высовывайся. Попали мы, бля, в переделку. Бля, не обернулся бы – лежали бы мы с тобой с дырками в башке. Бля... - Финны? – спросил, холодея, Иван - Нет, бля, китайцы – злобно прошипел Степан – тебя что, в твоей деревне не просветили, с кем ты едешь воевать? Кажись, никого не осталось окромя нас с тобой. Не, я так не за хуй собачий помирать не хочу, я им ща дам, чухонцам тупорылым... Лесное эхо отозвалось выстрелами двух винтовок. Остальные ребята лежали тихо и, насколько видел боковым зрением Иван, не подавали признаков жизни. Даже сейчас вязкая тишина проглатывала сухой треск выстрелов подобно тому, как кромешная тьма окутывает пламя маленькой свечки, грозя погасить ее. На выстрелы лес отвечал спокойным безмолвием, в котором чувствовалось уверенное выжидание хищника. Ивана охватила паника, лишив способности здраво рассуждать и сопротивляться. Эта тишина пугала сильнее, чем ответный огонь сотни врагов. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Потом стал пристально всматриваться в чащу. За одной из ближайших сосен он уловил едва заметное движение. Они со Степаном выстрелили почти одновременно. Через секунду из-за сосны вывалилась фигура в белом маскхалате и рухнула в снег. Стало совсем тихо. Выждав еще минут пять, друзья осторожно встали и двинулись к лежащему невдалеке телу. Доставшаяся от предков звериная интуиция, многократно обостренная войной, не подвела Ивана и на этот раз. Он вряд ли ответил бы на вопрос, чем конкретно ему не понравилась упавшая из-за сосны фигура снайпера: угловатостью и неестественностью движений или отсутствием сдавленного вскрика при ранении. Даже не осознав вспыхнувшую догадку, что это была кукла, Иван рухнул в сугроб за доли секунды до того, как в чаще раздался тихий хлопок, как будто открыли шампанское. На сей раз онемевшая кожа на лице не горела от контакта со снегом. Медленно подняв голову, Иван едва не закричал: в десяти сантиметрах от лица на него смотрели широко распахнутые мертвые глаза Степана. Рот был открыт в немом крике, на лбу темнело крохотное отверстие, из которого текла тонкая струйка крови. Прошло полчаса и, хотя сумерки уже сгустились, снег источал повсюду молочный рассеянный свет. Шок прошел, и ему на смену пришла усталость. Иван как в полусне видел себя наевшимся мамкиных оладушек, засыпающим на теплой печке под стеганым разноцветным одеялом. Эта дремота обволакивала его все сильнее, отодвигая куда-то далеко войну, лес и мороз, постепенно делающий его руки и ноги деревянными. Из полузабытья Ивана вырвал леденящий душу волчий вой, раздавшийся на сей раз гораздо ближе. Все плохое, что постепенно удалялось в меркнущем сознании Ивана, навалилось с новой силой. И неожиданно в мозгу как-то буднично и спокойно вспыхнуло решение. Иван перевернулся на спину, расстегнул полушубок, достал из-под гимнастерки тщательно скрываемый от политрука нательный крест и тихо забормотал себе под нос молитву. В этих словах он больше не находил ничего постыдного, они слетали с губ легко и непринужденно. Он больше не боялся ни леса, ни волков, ни смерти. Лишь остро кольнуло сожаление, что письмо матери так и лежит неотправленным в его кармане. Он так и не успел сказать ей спасибо за то, потеряв мужа в гражданскую, вырастила его и трех братьев, отдавая все им... Порывшись на начинающем коченеть теле Степана, Иван отстегнул его походную флягу: "Прости, друг". Спирт ожег горло и перехватил дыхание. Тепло от глотка еще растекалось по телу, когда Иван клацнул затвором, дослал в ствол последний из пяти патронов и, не особо прячась и пригибаясь, развернул винтовку дулом к себе. Занемевший на холоде палец нащупал спусковой крючок. Иван глубоко вздохнул и нажал на курок. Вскоре тишина тайги задушила мечущийся между соснами грохот выстрела. За всем происходящим из-под белого капюшона маскхалата наблюдала пара спокойных голубых глаз. Финн не сразу понял, чем занимается этот последний оставшийся в живых русский. Обзор загораживало тело его менее хитрого и расторопного друга. Все стало ясно, когда ствол винтовки, до этого смотревший на лес, стал медленно поворачиваться в сторону его хозяина. Выстрел подвел черту под долгим лесным противостоянием. Теперь надо было спешить: где-то на подходе большая волчья стая, и шум выстрелов не удержит их на расстоянии надолго. Снайпер надел лыжи и быстро преодолел отделяющую его от лежащих тел сотню метров. Первым делом он отстегнул от лежащего на спине политрука планшетку с картой и вытащил из нагрудного кармана партбилет. Теперь его точно наградят, а может, даже отпустят домой на недельку... Услышав за спиной металлический щелчок, финн резко обернулся и застыл. Он увидел ненавидящие глаза Ивана и нацеленный на него ствол пистолета. Привыкший с детства обманывать в лесу самых хитрых зверей, этот финский охотник даже не подумал, что стрелять себе в голову необязательно, можно ведь выстрелить и рядом... ТТ грохнул раз и другой, отбросив тело в маскхалате на трупы русских солдат. Иван, шатаясь, поднялся, забрал у финна карту, машинально сунул ее за пазуху, поставил пистолет на предохранитель, глотнул еще спирта и побрел дальше по тропе через лес. Через два дня войска Ленинградского военного округа перешли в наступление и одно из подразделений обнаружило в лесу закоченевшие тела. Поскольку метели не было, удалось сразу воссоздать картину боя. Судя по отпечаткам валенок, уходящим в чащу, единственным уцелевшим был русский солдат. На поиски героя даже времени тратить не стали: вслед за ним в лес тянулись следы крупной волчьей стаи...
В этих проводах было все, что обычно бывает в таких случаях. Были заплаканные матери, жены и сестры. Были совсем молодые мальчишки, которые не понимали, куда их везут и потому напускали на себя бравый вид, гордясь своей новенькой формой. Были понюхавшие пороху ветераны. Некоторых из них пригнали сюда прямо с больничной койки, они угрюмо прихрамывали через зал ожидания. Сначала репродуктор наигрывал какой-то бравурный марш, потом стих и остались только всхлипывания женщин и гул мужских голосов. Прежде времени поседевший Старшой озабоченно просматривал списки и ставил галочки, чтобы кого-то не забыть в суете отъезда. Потом крикнул, что пора прощаться. — Егорушка, сынок!.. — раздался крик пожилой женщины. Она повисла на груди у поникшего и растерянного долговязого лопоухого парня. Женщины завыли в голос. Не верилось, что через пять минут железное брюхо самолета проглотит их самых близких мужчин и исторгнет за тысячи километров отсюда, на чужой, враждебной земле. Вернутся ли все из них домой целыми и невредимыми или навсегда останутся там, далеко? С этого дня каждая из провожавших женщин будет каждый день повторять как молитву, что все обойдется, что они проводили не сопливых мальчишек, а настоящих профессионалов, прекрасно обученных и умеющих попадать в цель с завязанными глазами. Мужчины, оставшиеся дома по здоровью или негодности, будут тревожно вслушиваться в новости по телевизору, жадно ловя информацию "как там наши? ". Точно так же будем переживать и мы. И будем дружно посылать нахуй работу, учебу и все остальное, прилипая к экранам. И болеть за наш ебучий российский футбол. Мы ждали этого четыре года. В пизду все дела, наша сборная в Португалии!
Она сидела за столиком летнего кафе у метро "Коньково". Впрочем, кафе — слишком громкое название для нескольких пластиковых развалюх, стойки с краном, из которого льют разбавленное пиво и выцветшего тента сверху. Создавалось впечатление, что ни городская жара, ни кишащая людьми улица — ничто не задерживало ее рассеянный взгляд. Из задумчивости ее вырвал голос официантки, поставившей пепельницу и махнувшей для проформы по столу тряпкой: "Вам чего? " Она порылась в кошельке, высыпала на ладошку горсть монет и, виновато улыбнувшись, попросила стакан Бон-аквы без газа. Официантка скривилась: как надоели эти студентки! Закажут стакан колы и цедят его по два часа. А слова "чаевые" у них в словаре вообще нет. И блузку какую нацепила на себя, ишь, фифа. Небось, трахается у себя в общаге за деньги, лимита чертова... Она тихо поблагодарила за принесенную воду и опять погрузилась в свои мысли. У кафе, шелестя шинами, остановилась новая блестящая "БМВ". Из открытого люка неслось что-то хрипло-пафосное, про побеги, свободу и тайгу. Водитель выгрузился из салона и не спеша подошел к стойке. Заказал стакан пива, гамбургер и пачку "Парламента". Небрежно кинул сотню на блюдце стойки и грузно опустился в пластиковое кресло рядом с ней. Она без малейшего интереса посмотрела на него. Классика жанра. Мятые светлые слаксы, распахнутая на волосатой груди цветастая рубаха, полтонны золота "для уважения", равнодушные глазки на небритом лице. "Девушка, Вы не меня ждете? " Надо же, на "Вы"! Тебя, родной, жду, кого же еще! Его звали Стасик. Он заказал ей стакан сока и шоколадку. Они поговорили десять минут, она натянуто улыбнулась паре пошлых анекдотов и без долгих размышлений приняла приглашение заехать "на коктейль". По дороге Стасик долго рассказывал о том, что жизнь его ни фига не радует без любви. Вроде все есть, но погреть типа некому. Мотаешься тут как Жучка, блин, решаешь вопросы, а для кого? Все действительно было. Это она поняла, едва переступив порог. Дорогая разлапистая кожаная мебель, совершенно не подходящая к потолкам-два— семьдесят-пять. Ковры из IKEA и огромный телевизор в углу. Сочетание бесвкусицы и больших денег, почти такое же страшное, как сочетание молока с соленым огурцом. Пока она мылась под прохладным душем, Стасик зашел в спальню, смахнул в верхний ящик комода фотографию жены и двухлетней дочки и достал из нижнего презервативы. Надо же, среди дня такой вариянт подвалил! Причем за шоколадку и стакан сока. Стройненькая, грудь классная, даже сквозь блузку видно. Тока грустная что-то. Экзамен, небось, не сдала, гы-гы. Она вошла в спальню, обернувшись полотенцем и роняя на паркет капли воды с влажных прядей. Посмотрела на него исподлобья, отчего Стасику на мгновение стало не по себе. Так ему бывало иногда, когда он приезжал навестить своих стариков в их хрущобе на Филях. И когда мать извинялась, что кофе нет и купят они его только с отцовской пенсии 19-го, он испытывал нечто подобное, что испытал и сейчас. Он встряхнул головой, как бы отгоняя видение и сдернул с нее влажное полотенце... Они трахались недолго, от силы полчаса, трахались тем бездушным механическим сексом, у которого обычно нет ни вкуса, ни послевкусия. Она предложила ничего не одевать. Сказала, что сегодня такой день, когда предохраняться не надо. Стасик обрадовался и мощно, толчками, вошел в нее. Он пыхтел, роняя капли пота ей на челку, а она смотрела на красивую люстру от Сваровского, иногда слегка морщась, когда он двигался особенно резко. Стасик кончил, больно стиснув ей плечо толстыми пальцами, потом с шумом выдохнул и откинулся на спину рядом с ней. Потом неуклюже чмокнул в щеку и сказал "спасибо". Через 15 минут она стояла в подъезде стасикова дома и смотрела на два червонца, которые он ей дал "на маршрутку". Механически сунула деньги в кошелек и достала маленький блокнотик. Напротив очередной, двузначной цифры в списке, она четким почерком написала: "Стасик, 12-е июля". Сунула блокнот в сумочку и пошла к остановке. Она не думала ни о чем. Не думала о том, что полчаса назад в организме Стасика затикали маленькие часики, отсчитывая дни и месяцы, отпущенные ему в этом мире. Она не испытывала ни жалости, ни раскаяния. А просто с азартом исследователя прикидывала, сколько ей еще попадется таких стасиков, пока она является НОСИТЕЛЕМ и признаки вируса никак внешне не проявляются. За год-другой их будет немало, наверное. Стасик удовлетворенно вытянулся на кровати и погрузился в сон. До возвращения его жены и дочки с дачи оставалось два дня, хата пустая, многое еще можно успеть, если повезет.
Он был несомненно наглее меня, моложе и шустрее. Его звали Серегой Рыжим и он был моим друганом и соперником в борьбе за лидерство в компании двенадцатилетних деревенских хулиганов. В нас обоих уже начались какие-то изменения, которые умники-ботаники назвали бы эндокринной перестройкой организма в пубертатный период. Мы все время пытались перещеголять друг друга в нехитрых детских забавах. Он умел ругаться матом — ха, я крыл так, что шарахались гуси! Он в свои 12 пил стакан мутной самогонки не отрываясь — я тут же пил второй, оба блевали под один куст и ни один фотофиниш в мире не мог определить, чей желудок был на секунду крепче. Мы курили мерзкий курский "Беломор" и безжалостно пиздили арбузы с соседской бахчи, лузгали семечки в сельском клубе и ввязывались в драку просто так. Нам не было равных и надо было выяснить только одно: кто из нас круче. Как в "Горце", остаться должен был только один. Бессмертный. Подраться между собой было банально, поэтому мы так и оставались полудрузьями-полусоперниками, удовольствуясь пятьюдесятью процентами уважения остальных пацанов. Однако было по одной вещи, которые каждый из нас не мог делать: я лазил по деревьям так, что Сталлоне со своим "Скалолазом" отсосал бы и ушел на пенсию посрамленным, а Рыжий панически боялся высоты. В свою очередь, он нырял как Бог, вытаскивая из речки больших черных раков, а я при виде тины и водорослей бледнел что простыня тети Аси. Наверное, мы бы так и проходили бы все лето, так и не выяснив, "у кого "Гуччи" круче" и разъехались бы по осени на учебу в разные города, кабы не один случай. В тот вечер я поругался с матерью и спустился к реке, где стояло одно высоченное разлапистое дерево, уцелевшее даже в войну. С него как с пожарной вышки просматривалась вся деревня и я видел то, что от прочих скрывали высокие заборы. Вон Кириллыч пиздит своего младшего за разбитую чашку. А вон Дуняша-хромая козу пинками загоняет в сарай. Заеби-и-и-и-ись!.. От созерцания окрестностей меня отвлекли голоса внизу. Ебать-копать! Под деревом собралась вся честнАя компания! Ярче всех выделялась рыжая серегина шевелюра. Под ободряющие матюки он поплевал на ладони и схватился за ближнюю к нему ветку и полез. Я онемел. До меня даже не сразу дошло происходящее. Вот сейчас внизу мой альтер делал то, что до этого беспрекословно считалось моей вотчиной. Я уже представил себе его, слезающего со снисходительной ухмылкой победителя. А потом я иду на речку и... тщетно заставляю себя нырнуть. Утопиться? Сбросить его с дерева? Вот так, один пинок, а потом с наслаждением смотреть, как его тело падает, ударяясь о ветки и, глухо стукнувшись о землю, замирает. Я первый раз за все время возненавидел его. Что-то темное, ощущаемое на языке как горечь поражения, сдавило меня до потемнения в глазах. Обида и ненависть душили и не находили выхода. Я был похож на бак без клапана, который вот-вот разорвет изнутри. Мое уязвленное самолюбие, расширившееся до неимоверных размеров, требовало выхода. Как в полусне моя рука потянулась к штанам, я расстегнул пуговицы и достал свое хозяйство. Первая же струя, распадаясь на тысячи золотистых капель, упала дождем на рыжую шевелюру. Я ссал и с каждым отячаянным криком снизу чувствовал облегчение. Рыжий дернулся, и, как будто на него обрушился автоматный огонь, поник, принимая все новые и новые капли. Я тогда не знал женщину, но это было сходное ощущение восторга, освобождения, когда внутри открываются тысячи канальцев и по ним потоком устремляется волна, неся покой и ответы на все вопросы... Когда я слез с дерева, вокруг уже никого не было. Рыжий больше не появлялся в кампании и уехал дня через три. А я стал Бессмертным.
Прачитал я как-та на Удаве криатиф пра падоночьи паганяла и ришил прагнать историйу риальнуйу беспезды. Случилась она (кто, кто, историйа, блиать!) 2 января не помню каково года. Помню тока што маладые были. Выпили мы с мужыками нехуйовый такой графин прополисной вотки и так нас патянуло на падшых бап — прям ниибацца. Ну хули, раз кукан дымицца — пашли искать. Нашли на траих вазбужденных падонкаф тока адну пианую в каракуль бабу. Мы как на свету ее увидали — дваим сразу ибацца расхателось на фсю жызнь. Каралева красаты нах, адин зуп залатой чево стоит! Красивайа как лафка на Курском вакзале. А так как я был сам в гамнище бухой, то заступацца за весь мушцкой род пришлось мне. Блиать, это не ебля, а НУЕВОНАХУЙ была! Эти сцуки, што ибать ейе ни стали, фтыкают на нас из-за двери и фслух апсуждают, прям щас ей чупа-чупсов в рот насавать или падаждать пака я кончу. А эта мамзель пада мной двигаецца песдато несмотря на сваи сорок с хуем, стонет как горн пианерцкий если ево к кампрессору падключить, а сама арет, как она типерь мужу в глазья смареть будит! Абассацца пра вайну! Нашла время! У мужа уже роги как у муфлона валдайского, аж да паталка, а она блажит! Кароче, паибался я знатно, а мужыки ни стали нихуя. Бабу выгнали нахуй и пашли еще за воткой. Выжрали и тута адин из мужыков и грит, типа, ни забыл ли я придохраняцца ва время этай, блять, случайной связи (ложж-песдеж-правакацыя, у меня случайных связей не бываит нихуя!). Пасчитали гандоны — все сцука целые! Я как придставил себе эту бабу — сразу пратризвел беспезды! И сел на измену. Чирез ниделю биссоных ночей званю аднаму из тех засранцеф, што был тагда и грю што мне делать типа. Он мне как опытный ф таких делах падонак грит, нада па утрам на хуй свой фтыкать, ни капает ли с ниво хуйня фсякайа. И тут йа как заору: "Блять, да йа уже ниделю на свой хуй сматрю как Галилей в тилископ!!! " Чувак чуть не обосцался от смеха и с тех пор меня фсе Галилеем стали называть. А на винт я в тот раз нихуя не наматал, парядачная баба аказалась, гы-гы... Фашыстский Мюллер – ®
Машина медленно ползла по песчаной тропинке среди густого ельника. Сквозь опущенные стекла джипа в салон врывался запах смолы, хвои и прохлада июльского вечера. Впрочем, Артуру и так было не жарко. Скорее наоборот, очень холодно. И очень страшно. Как было страшно в детстве перед операцией аппендицита, когда за ним в палату пришел врач, взял за руку и будничным голосом сказал: "Ну, пойдем". Сейчас он, сидя на заднем сиденье между двумя крепкими ребятами с равнодушными глазами того самого врача, испытывал слабость, дрожь и тот же животный страх, что и двадцать пять лет назад. Ему хотелось оказаться за сотни километров от этого места и от этих людей, везущих его убивать. В том, что его ждет совсем скоро, сомнений не оставалось никаких, хотя мозг отчаянно отказывался смириться с этой мыслью. Еще неделю назад Артур жил беззаботной жизнью тридцатилетнего холостяка, имеющего хорошую работу и недурную внешность. Он благоухал дорогим одеколоном, его любили девушки. Все было настолько замечательно, что он и не заметил, как сделал одну глупую вещь — попытался поиметь свою фирму. В общем-то для грамотного бухгалтера это нетрудно, особенно когда внутренний аудитор — мальчишка лет двадцати пяти, скучный и молчаливый сосунок, наверняка чей-то протеже, тише воды ниже травы. А деньги — они вот они, живые, их просто нужно увидеть за строчками отчетов о трансакциях из зарубежных банков. Наверное, все бы сошло гладко, если бы фирма через подставных лиц не принадлежала Александру Васильевичу — в рабочее время чиновнику обладминистрации, иногда мелькающему на местном телевидении с какими-то скучными отчетами о валовых показателях за истекший квартал. А в качестве хобби Александр Васильевич был одной из самых влиятельных теневых фигур в городе, его имя с уважением произносила почти вся братва в Центре и Заречье. Он не имел ходок, не жил по понятиям, а просто держал в страхе полгорода. Джип подъехал к небольшому загородному дому, возле которого уже было припарковано около десятка иномарок. Артура полупровели-полупроволокли по длинному коридору в какую-то комнату и усадили на пол, пристегнув наручниками к трубе. Где-то внизу слышался отчаянный собачий лай и вопли людей. Мысли судорожно метались. Где он? Что здесь происходит? Дверь открылась и на пороге возникла плечистая фигура одного из двух бойцов, что привезли его сюда. Потом в комнате появился Сам. Александр Николаевич не спеша подошел к сжавшемуся в углу Артуру и рассеянно уставился на него, как будто что-то прикидывая. Потом тихо и спокойно заговорил: "Слушай меня внимательно, сучонок. Ты очень нехорошо со мной поступил. И за это ты должен быть наказан. Раньше таких пидарасов я просто отстреливал, но сегодня мы поступим по-другому. Ты выйдешь против Цезаря. И если сможешь после этого уйти на своих ногах, я тебя прощу. " Он еще раз оценивающе оглядел Артура, развернулся и вышел из комнаты. Один из быков подошел, резким движением разорвал на пленнике рубаху и кинул ее на пол. Потом снял наручники и подтолкнул Артура к выходу. По мере того, как они шли по темному коридору, шум толпы усиливался. Запахло чем-то металлически приторным, как пахнет на бойне или в мясном павильоне. По лестнице они спустились в просторный подвал с ярко освещенным помостом в центре. Помост был сколочен из толстых досок, посыпанных опилками и обнесен по краям сеткой рабица в человеческий рост. Подойдя ближе, Артур увидел на помосте залитое кровью, мелко дрожащее в агонии мускулистое тело питбуля. Его победителя, тоже изрядно потрепанного, осматривал человек в белом халате. Сидящие вокруг хорошо одетые люди шумно обсуждали бой. Запах крови, витающий над помостом, всколыхнул в Артуре новый липучий приступ страха. Ему захотелось кинуться к любому из этих людей и умолять защитить его. Вместо этого его проводили на помост и закрыли за ним сетчатую дверь. Разговоры и гомон стихли. Один из людей, сидящий прямо напротив Артура, встал, повернулся к зрителям и голосом конферансье громко объявил: "А сейчас, друзья мои, вы увидите то, ради чего вы здесь собрались. Одному из наших лучших бойцов, Цезарю, бросает вызов человек. " Он подержал паузу, как бы смакуя только что сказанное и добавил: "Вы можете попытаться угадать, кто из них останется живым после боя. Минимальная ставка 200 долларов, так как бой необычный. " По толпе прокатился гул разговоров. Потом зрители наперебой принялись ставить на соперников. Когда все ставки были приняты, "конферансье" объявил о начале боя. С мест понеслись возгласы "Пиздец тебе, малый! " и "Пленных не брать, бля! ". А еще через некоторое время Артур с ужасом увидел сквозь сетку два мерцающих желтых глаза, приближающихся к нему в темноте коридора. Здоровенный амбал вывел Цезаря на короткой сворке. По виду Цезарь напоминал добермана, с такой же поджарой статью, заостренной пастью и лоснящейся черной шерстью, но гораздо крупнее, он доставал короткими острыми ушами почти до уровня груди своего сопровождающего. Публика полупочтительно-полуиспуганно примолкла. Артур поймал на себе пристальный взгляд. Это не были яростные глаза сторожевой собаки, ждущей команды "Фас! ", чтобы ринуться в атаку. Создавалось впечатление, что Цезарь вообще не нуждается ни в каких командах и никуда не торопится. Еще молодым псом его учили на этом же помосте, как надо разделываться с людьми. И, если он торопился и кидался сразу на горло, нещадно били. Так заодно закалялась невосприимчивость Цезаря к боли. На его счету было уже десятка два бомжей и таких, как Артур, неугодных фигур. Подобные бои всегда вызывали интерес у публики, несмотря на то, что за вечер каждый зритель расставался как минимум с четырьмя сотнями баксов. Чтобы сохранить интригу, через ограждение плавно перелетел, громыхнув по доскам пола, небольшой обрезок трубы, чуть больше полуметра длиной. Человека такой трубой можно было отрихтовать по самое не балуйся, а вот собаку... К тому же Артем не был заядлым спортсменом. Он просто стоял, судорожно сжимая обрезок трубы и смотрел, как через приоткрытую дверь на помост входит его соперник. Дверь за Цезарем закрылась и публика заревела. Пес по-волчьи пошел вокруг Артура, искоса глядя на него цепким взглядом убийцы и выбирая момент для атаки. Такой момент не замедлил представиться. В красивом молниеносном полупрыжке Цезарь сократил расстояние и сомкнул челюсти на ноге Артура чуть выше колена. Зубы туго погрузились в плоть, надрывая кожу, будто кожуру от персика и выпуская наружу сочную мякоть. Боль током пронзила Артура, заставив на секунду зажмуриться, а в следующую секунду он с силой опустил трубу вниз, на то место, где только что был его соперник. Труба глухо стукнула в дерево пола, а Цезарь с интересом наблюдал за происходящим с противоположного конца клетки. Публика шумно приветствовала первую кровь. Артур почувствовал сначала легкую дурноту от боли и вида собственной крови, вязко и тепло стекающей по ноге. Последний раз он испытывал такое ощущение в детстве, когда училка не отпустила его в туалет и он обоссался прямо на уроке... На смену дурноте пришла легкость и Артур сам кинулся на Цезаря, поднимая трубу. С натужным гудением его оружие описало полукруг и мощно, гулко ударило в пол. Пес был уже сзади и сомкнул зубы на бедре другой ноги. На сей раз больнее и крепче. Слабая отмашка трубой опять ничего не дала. Через некоторое время Артур уже тяжело, прерывисто дышал, залитый кровью, а в трех местах на его теле лохмотьями висела кожа, обнажая розовую плоть. Цезарь же выбирал подходящий момент, чтобы кинуться на жертву и сбить ее с ног ударом головы снизу под челюсть. Он слышал свисток инструктора, неслышимый человеческим ухом. Сигнал означал, что жертву можно было кончать. Пес подобрался как сжимается эфа перед броском и прыгнул вперед. Артур потерял чувство реальности. Ему казалось, что поединок длится уже полчаса, а может, и больше. Адски болели раны, голова кружилась от потери крови. Как в полусне он увидел, как мелькнула глянцем черная шерсть и медленно, рывками как в стробоскопе, на него стала надвигаться раскрытая пасть, застилая все вокруг. Он успел почувствовать дыхание зверя, жаркое, мощное дыхание. А потом просто ткнул трубой навстречу, прямо в раскрытую и летящую к нему пасть. И сам подался вперед вслед за своим оружием. Труба вошла точно между языком и небом, заставив Цезаря податься назад и грузно присесть на задние лапы. Еще не успев осознать, что происходит, Артур поднял трубу и что есть сил опустил ее на голову соперника, точно между короткими острыми ушами. Потом еще и еще. На десятом ударе правильные пропорции головы Цезаря нарушились. Глаз находился уже где-то сбоку и внизу, рядом с пастью, а в месиве трудно было понять, где шерсть, где кость, а где мозги. Артур не слышал криков, не замечал, что зверь уже лежит мешком на досках и заливает их своей кровью. Он просто бил, непонятно откуда находя силы и будто отбивая трубой некий гимн восторга, звучащий в нем. Он отбросил, наконец, трубу и чуть отошел, чтобы полюбоваться на свою работу. Цезарь лежал бесформенной черной кучей, его лапы отбивали морзянку о пол. Артур, пошатываясь наклонился над умирающим врагом. Первый спазм сотряс Артура как разряд тока. Он судорожно открыл рот и фонтаном выплеснул на Цезаря свой полупереваренный завтрак вперемешку с желчью. Потом поднял трубу и, надсадно кряхтя, засунул ее Цезарю в анус, прямо под короткий обрубленный хвост, вращая трубу и помогая себе коленом. Публика заревела, приветствуя Гладиатора. Артур встал и прихрамывая вышел в открытую сетчатую дверь. Он не слышал ни свиста одобрения, ни воплей, а просто побрел по направлению к выходу, беспрепятственно миновал двух бойцов у двери и, не разбирая дороги, углубился в лес. Артур пережил Цезаря на двадцать минут. Его застрелили в ближайшем ельнике. Выстрел из "ТТ" в затылок де дал ему даже возможности понять, что произошло. Рослая темная фигура убрала пистолет и приблизилась, чтобы привычным жестом перевернуть тело на спину и пощупать пульс на шее. Пустая формальность. В остекленевших зрачках Гладиатора отражался последний в его жизни закат. На секунду во взгляде убийцы мелькнуло что-то, похожее на уважение.
Ну ни знайу как нащщот радить — мне эта хуйня ат природы ни дана нихуя. А вот нащщот пасрать щас раскажу адну историйу. Как-та шол йа па гораду сваему ф песдатейшем настраении, што бываит нечасто. Как будта Литицыю Касту дефственнасти лишыл в грубай форме или ганжубаса пакет нашол. Ну там, птички-хуички пают, я на бап фтыкайу — заебца! И тут о-паньки, песдетц падкрался низаметна — начились сцука пазывы типа рыжий давит ниибацца. А сральникаф шистирублевых вакруг нету нихуя. Зато дахуя ментоф, каторым такие серуны-тихушники — аснавной источник дахода. Бля, думайу, ща абасрусь прям тут, маладым и трезвым. Скачу вприпрышку па улице как сайгак-переростак и фсе жду када струя паноса предаст мне риактивнайе ускаренийе да первой светавой. И тут вижу арка, каторайа видет ва дворик. Тихий такой дворик, диревья да гаражы. И адин гараж аткрыт настеж. В нем стаит какайа-то стремительнайа лахматка непанятнай пароды и еблан какой-та вышел из гаража и папиздавал дамой зачем-та. А я хули, уже минут двадцать саабражайу ни галавой, а анальным атверстийем. Забигаю в гараж, срывайу штаны и сажусь пряма возле лахматки. Блять, мне так песдато атрадясь не было! Пафантаниравал как Визувий, пернул напаследак раскатиста и преподнимайу зад — ебать-копать! Этат уебок возле кандибобера сваево тилагрейку пастелил, и на ней ключи-хуичи ровна так разлажил, хирург ебаный! А типерь эти ключи были равнамерна пакрыты слойем маево паноса, мала таво, что ниэстетична выглядящева, так ищщо и ваняющева ниибацца. Бля, думайу, хазяин нинадолга ушол, поди уже бижит к сваей ласточке как бы ни спиздил хто (кому она нахуй нужна, там фсе дитали на жевачке и скочче держацца!). Хули, вытер я жопу пряма рукавом тилагрейки и паспишил пакинуть поле срани. А арка находицца рядам с падъездам, аткуда этат уебак и паявляицца с какой-то хуетой в руках. Ну йа мима нево прашол с видам манаха-паслушника типа я-не я и жопа не моя, а патом ка-а-а-ак фтапил ни-па-децки. Йопт, бижал бы так на саревнаванийах — у миня бы фсе эти бигуны кенийские ебучие сасали бы па очириди прям на пьедистале пачота. Я вот думайу, мож нашых спартсменаф нада каждый рас нищадно пиздить па йайцам мухабойкай — тада ани и мидали будут брать? И вот бигу я, красивый, маладой и прасрафшыйся чирез арку и слышу сзади этакое нарастайущее стакатто будта мамонту на хуй наступили: бля-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я!!! Я йидва ни абассался! Ну хули типерь арать-та, милай? Табе уже пора за савок с веникам брацца и сЕрево-вАрево атскрибать ат тилагрейки. Карочи, съебался йа ф тот рас как калабокъ: и к ментам ни папал, и от хазяина лахматки пиздюльцофф ни славил и прасрался душевна. Бля, ну бываит жы такойе прастойе чилавеческайе щастье! Сел я в трамвай и паехал кидать Литицыйе Касте фтаруйу палку.
Небольшой частный реактивный самолет приземлился в Шереметьево около полудня. Подрулил к ангару, где уже выстроилась группа встречающих. Лайнер слегка повел носом, как будто ему пришлась не по вкусу московская дождливая слякоть после как всегда солнечной ранней осенью Швейцарии. Дверь открылась и на трап вышли сначала двое рослых охранников в одинаковых черных костюмах. Следом порывисто спустился тот, ради кого все ежились на ветру летного поля последние полчаса — президент холдинга "Миллениум Трейдинг" — Аркадий Зубицкий. Он был самым молодым из племени российских олигархов и, пожалуй, самым нетипичным из них. В нежном возрасте девятнадцати лет его, студента третьего курса МГИМО, призвали в армию. В то смутное время как раз начался процесс осознания республиками своей самостоятельности, сопровождаемый яростным дележом союзного скарба. И вот приднестровская эскадрилья морально и материально устаревших МИГ-21, где служил Аркадий, была расформирована, а матчасть подлежала утилизации. Конечно, каждый такой истребитель — это столько алюминия, что трудно даже представить, но в светлую голову нашего героя пришла совсем другая мысль, которой он и не замедлил поделиться с кем нужно. Через месяц капитально отремонтированные машины взяли курс на Югославию. Офицеры разъехались, а Аркадий вернулся в Москву с изрядной суммой денег и множеством идей. Через год он заработал первый миллион, а через пять — входил вместе с Вяхиревым, Березовским, Чубайсом, Ходорковским, Алекперовым, Смоленским и Потаниным в кабинет президента на его знаменитую встречу с олигархами. Сейчас Аркадий поплотнее запахнулся в плащ и пошел навстречу ожидающим его людям. Охранник нес сзади над головой большой черный зонт. Подскочили репортеры с микрофонами и оператор в зеленой куртке НТВ. После небольшого интервью Аркадий загрузился в черный блестящий лимузин и вся кавалькада машин тронулась с места. Отъезд снимался несколькими камерами. Часом позже массивные дубовые двери впустили Аркадия в просторный конференц-зал на заседание Совета директоров холдинга. При его появлении все встали, как офицеры штаба при появлении генерала. Мимо огромного панорамного окна, за которым косой дождь поливал набережную Москвы-реки, Аркадий прошел в конец стола и опустился в большое черное кожаное кресло. Он пристально оглядел людей, сидящих вдоль стола по обе его стороны и спокойно начал продуманную еще в самолете речь: — Друзья мои, вы все знаете, зачем я вас всех сегодня собрал. Анализ эффективности, проведенный по моей просьбе нашими швейцарскими друзьями из "Schulz, Biggler & Sons", показал удручающие результаты. Поэтому сегодня я хочу услышать внятные объяснения, почему это произошло... Его вескую речь прервал резкий громкий голос из угла конференц-зала: "Блядь, ну что за хуйню ты несешь, а? Это что, слова мужика? Ты выглядишь как пидор и говоришь как пидор! Это ты-то олигарх? Хуй ты мамин, а не олигарх! " Каждое слово заставляло Аркадия съеживаться в своем кресле. Он уже не был похож на властелина мира, каким он был минуту назад, он густо покраснел и не знал куда девать глаза. А голос издевательски продолжал: "Ты думаешь, если твое ебало напудренное все знают, то это что-то значит? Нихуя это не значит, щенок! Ни-ху-я-тушки! Короче так, я на тебя больше нервы и пленку тратить не буду. И эпизод мы переснимаем в последний раз. Не сделаешь, что я велю — выгоню на хуй с площадки! Тихо, заткнулись все! Свет! Мотор! Камера! ".
По информации из источников, близких к информированным, в последнее время участились непостижимые для экономической науки случаи покупки гражданами двух банок кофе Нескафе по цене одной. Независимое расследование подтвердило самые невероятные на первый взгляд предположения о том, что в Москве и ближайшем Подмосковье орудуют несколько хорошо организованных сект по сбыту населению продуктов питания. Большая часть подобных сект финансируется с Запада. Общество Потребления, прихода которого мы так боялись и тайно ждали — уже здесь!
Привлечение людей в секту происходит по отработанной схеме. Допустим, решил ты по дороге с работы (ну, это место где ты на халяву по порносайтам шаришься) заглянуть в большое, ярко освещенное здание, где играет приятная музыка, все тебе лыбу давят как пассатижи, заебись пахнет ароматами всяческими, зимой можно согреться, а летом — охладиться. Ты просто покупаешь полкило сосисок, батон хлеба, бутылку "Гессера" и дохлую кильку уебку-коту и еще ничего не подозреваешь. Ты даже не догоняешь того, что уже прошел первую ступень обряда посвящения — на выходе из этого рая у тебя в руках оказывается пакет с сакральными знаками, обозначающими причастность к тому или иному культу и информирующими о местах его отправления. В качестве пробного шара жрецы, сидящие в особых кабинках с загадочными надписями КАССА, обложенные пачками сигарет, шоколадками, презервативами и прочей хуйней, спросят тебя, имеется ли у тя признак прохождения инициации — дисконтная или членская карта данного заведения. И этот вопрос является неким психологическим кодом, глубоко закладываемым в подсознание потенциальной жертвы. Выбранные тобой съестные припасы таинственным образом проносятся сквозь красные лучи, кои считывают с них магические цифры. Общеизвестно, что все подобные номера, включая штрих-код и ИНН (за исключением, пожалуй, только номера противогаза), признаны Православной церковью происками темных сил и подвергнуты анафеме. Стоя в длинной цепочке Избранных и глядя в плешивый затылок ближайшему из них или пялясь на ноги и жопу ближайшей, ты начинаешь так и эдак прикидывать выгодность и обоснованность лично для тебя этой сделки — обретения причастности к целому сонму посвященных, гордо кидающих жрецам кусок пластика с кабаллистическими знаками, который сулит подателю фантастические скидки и прочие земные блага типа участия в суперакциях. И вот ты посылаешь нахуй голос разума, говорящий, что в магазине "Продукты" по соседству выбор ничуть не меньше, а цены, пожалуй, и поинтереснее будут. Ты говоришь себе — это просто удобно, это выгодно, я хочу этого, в конце концов. И пиздец Бобику, ты пропал. Обретя вожделенный пластик, ты тем самым превращаешь посещение супермаркета в сакральное действо. Да, таких жертв много. Они живут среди нас, ходят нашими путями — неопятерочники, свидетели Распродажи на Копейку, адвентисты Седьмого Континента (подразделение сообщества Аум Шестьсемерок), сыны Патэра, и адепты тайного ордена Метро. Мне удалось рискуя жизнью изнутри изучить религиозные обычаи членов одной из таких сект — рамсториан. В Москве существует несколько десятков храмов божества, по сути своей близкому к Мамоне, но, в более приземленной версии. Имя ему — Рамстор, турецко-славянский Бог обжорства, покровитель греха чревоугодия. Тотемом божества является дебильно улыбающийся зеленый кенгуровидный заяц. Капища, возведенные по турецкой технологии из сэндвич-панелей поражают своей монументальностью. При входе паломник обязан предъявить младшим жрецам содержание своей сумы, т. е. , в сакральном смысле — открыть душу. При наличии в суме ритуальных предметов других культов, содержимое изолируется мысленепроницаемой пленкой, во избежание проникновения крамолы изнутри. При входе паломник может взять бесплатные брошюры религиозного содержания "Рамстор С Вами", рассказывающие о благах, которые снисходят на адептов секты почитателей Рамстора. Итак, прежде всего нужно настроиться на серьезный лад, ибо здесь не цирк и не гала-концерт Евгения Петросяна. Желательно произнести вполголоса (можно нараспев) список яств, которые ты хочешь обрести. Огромные ритуальные тележки — неотъемлемая часть культа. Взяв одну из них, благоговейно сложив руки на ее поручне, необходимо медленно толкать ее перед собой, следуя вдоль нескончаемых рядов продуктов питания, каждый из которых представляет собой очередную реинкарнацию Божества. Есть здесь и священные товары — молоко и яйца идола, вода из его источника и апельсиновый сок, добытый его жрецами, мясо закланных жертвенных животных и хлеба, испекаемые при храме. По особо исчисленным дням в храме Рамстор происходят причащения — младшие жрицы и послушницы предлагают отведать специально отобранные продукты и рассказывают об их чудесных свойствах, неизвестных непосвященным. Миловидные девушки в блестящих одеждах стоят за неприметными столиками и распевают божественные мантры: "Харе Делми, Харе Рама, Пепси-Кола тоже харе. ", предлагая маленькие кусочки культовых продуктов и наперсточки с культовыми напитками проходящим. "Отведай чая Принцесса Дури и придет к тебе высшее знание! " Время от времени из заоблачного пространства несется трубный глас, похожий на сигналы гражданской обороны — ЭТО ГОРОД ТОВАРОВ, ЭТО — РАМСТОРРРРР. После чего предлагается приобщиться к божеству и описывается сегодняшний способ приобщения — приобретение двух товаров по цене одного или получение скидки при приобретении эдамского сыра от килограмма. Неспешно шатающиеся среди рядов стриженые отроки с рациями в черных одеяниях, зорко следят за выполнением священных заповедей Храма Рамстор: "не укради", "не разбий", "не надкуси", "не возжелай товар ближнего своего". Будьте бдительны, братья! Покупая сегодня макароны по специальным ценам или участвуя в суперакции 2 литра натурального яблочного сока по цене полутора, подумайте, не придется ли завтра вытаскивать ребенка из общества пожирателей шоколада Марс на 25% слаще, чем обычно. И еще — не приходите в Ашан с пакетом Маркауф. Это очень опасно!
Непривычно яркое для поздней осени утреннее солнце заливало всю Красную Площадь, создавая атмосферу праздника. Все участники действа нервничали в ожидании своей очереди. Нервничали солдаты, нещадно ебимые на плацу последние два месяца и печатающие 120 шагов в минуту даже идя в туалет. Нервничали студенты, специально отобранные ректоратом пронести транспаранты и портреты вождей. Нервничали организаторы в штатском, деловито снующие в толпе. И даже обычные работяги, пришедшие поглазеть на демонстрацию и забухать в толпе, находились в слегка эрегированном настроении. Среди демонстрантов-интеллигентов шепотом передавали свежую сплетню с орбиты о том, что молодой начинающий космонавт Джанибеков сдуру подрочил в невесомости и был жестоко за это отпижжен коллегами по "Союз-17": маленькие круглые капли его спермы расплылись по кораблю и висели повсюду, налипая на скафандры и лица космонавтов. В программе "Время" об этом инциденте ничего не сообщили. Напряжение достигло апогея. Снайперы на крыше ГУМа и за зубцами кремлевской стены прильнули к прицелам. На трибуну мавзолея поднялся сам Юрий Владимирович Андропов в сером пальто и очках в роговой оправе. За ним понуро брели остальные члены политбюро, похмельные секретари республиканских ЦК и слезшие с пальмы хуесосы из братских компартий. Фидель Кастро не успел с утра расчесать клочковатую бороду и стоял, напоминая помятым опухшим лицом что-то непристойное. К тому же от него нестерпимо разило чесноком, что очень не нравилось аккуратному и непьющему Юрию Владимировичу. Генсек изредка поглядывал на циферблат своего "Полета" на кожаном ремешке с портретом Гагарина. Наконец куранты на Спасской башне ожили и изобразили мелафонное подобие интернационала.
Тотчас из-за Музея Революции, с лязганьем дробя гусеницами брусчатку и пердя дизельным выхлопом, выползли свежеокрашенные танки Гвардейской Таманской бронетанковой дивизии. Суровые лица танкистов выражали готовность не то умереть за партию и правительство в схватке с мировым империализмом, не то выебать всем полком сразу после парада сестричку Свету из медчасти. Потом мимо трибуны мавзолея провезли фаллические муляжи баллистических ракет СС-20, на лафетах которых сидели их экипажи в парадной форме ВВС с аксельбантами. После техники с белыми колесами пошли войска. Вот, топая сапогами и выпуская пар от дыхания, подобно владимирским тяжеловозам, прошел батальон десантуры. А вот юноши в черных, похожих на эсэсовские, мундирах, коих пубертатный период раннего онанизма застал в суворовском училище. По построению колонн можно изучать геометрию, все напоминало идеальностью линий не то грядки профессора Мичурина, не то раскопки поселения майя. Вдоль воинских рядов медленно пополз серебристый "Зил"-кабриолет с грузной фигурой маршала Устинова, возвышающейся над пассажирским сиденьем. Старый служака хмурился от достававшего его геморроя. Лимузин остановился перед застывшим строем. "Здравствуйте, товарищи! " — громко, властно. "Здра... жла... трищ... врхвн... гла... кмащй! " — залихватски, стройно. "Поздравляю вас с ...сят ...ой годовщиной Великой! Октябрьской!!! Социалистической!!! Революции!!! " Последнее, самое дорогое для любого коммуниста слово еще металось мегафонным эхом в морозном воздухе между Василием Блаженным и музеем Революции, когда произошло непоправимое. Пролетающий мимо голубь по-своему отреагировал на маршальское поздравление и его птичий привет устремился в соответствии с законами бомбометания прямо на грудь министра обороны. Плюххх! Увесистая зловонная капля попала в цель и расцвела на лацкане новым серо-белым орденом неизвестной геральдики. Охуевший строй солдат, набравший в грудь воздуха, выдохнул его: "Урааааааа! " — маршал Устинов медленно опустил взгляд на правый лацкан своего парадного мундира. "Урааааааа!!! " — голова в фуражке по-терминаторски сурово и невозмутимо уставилась на небо, откуда был нанесен удар. Из-под низко надвинутого козырька грозно сверкнули глаза, по скулам подобно МАЗовскому коленвалу заходили желваки. "Урааааааа!!! " — оркестр грянул, лимузин двинулся, увозя обосранного Главнокомандующего. А советские граждане смотрели парад по телевизору, ели оливье и ни о чем не догадывались. Целых три недели после парада все десятое управление КГБ СССР вместе с военными медиками сравнивало гавно, выковырянное из пойманных чекистами птиц с меткой на маршальском мундире. Потом для отмаза придумали версию о том, что голубь был специально надрессирован в ЦРУ и, сделав свое грязное дело, склевал ампулу с ядом, приклеенную к перьям на груди, а труп диверсанта сожрали кошки. Роту, которая узрела срам и кричала "Ура! ", расстреляли, чтобы не допустить слухов, порочащих Советскую армию. А голубей в Москве до самой перестройки почти не было.
Накануне всемирного дня геоинформатики (алкашам еще один повод дерябнуть) произошло беспезды значимое событие: в России официально выпущены карты и учебные пособия, на которых эта самая Россия изображена уже без Курил и Калининграда! Сие событие вызвало ниибический скандалез и письмо депутатов Сахалинской областной думы "Об антироссийской деятельности Министерства образования Российской Федерации", направленное премьеру Фрадкову, а также в адрес министерства культуры, Федеральной службы по надзору в сфере образования и в Федеральное агентство геодезии и картографии. Учитывая тираж провокационных материалов, примерно 200 тыс. наших школьников вырастут ебланами, не знающими границ Родины. Интересно, что сообщение об "исчезновении" Курил и Калининграда с российских карт (Копперфильд с его Статуей Свободы сасет с причмоком) появилось на фоне информации о том, что президент Путин намерен предложить Японии совместно эксплуатировать Курилы и их нефтяные месторождения (www.antisocial.ru). Подгнило что-то в нашем королевстве, господа...
Седня, дарагие падонки, я хачу пагаварить аб адном неприятном састаянии душы па утрам. А пахмелии, вирнее, аб адном из ево бляцких праявлений, сушняке абыкнавенном хроническом, известнам науке как aquaphylia opizdenelus vulgaris. Наше тело састаит на 80% из вады, причем у некатарых уебкаф эта вада бултыхаицца даже в мазгах. Кароче, патеря вады можыт любово привратить в сухую мумию, годнуйу разве тока для мавзолея. Слава Богу, эта хуйня ни пиридаецца палавым путем и нихуя ни апасна для акружайущщих. Как с этим бароцца — спросят самыйе нетерпеливыйе падонки. Не сцать, щас раскажу адну паучительныйу историйу и фсе буит панятна. Есть у миня адин карефан — алкач редкастный, синячит ханку ни-па-децки. Можыт, патаму шта мент, а ани, ментокрылые муссоршмитты, бухать гаразды ниибацца, лучшеб жуликоф так лавили как ани бухают. Бывалча, в глухом лесу на тренировачнай базе МэВэДэ запруцца афицэры в Филармонии (гы, это душевая у них так называицца, там стены толстые, с кафелем, можна песдни арать ва фсю глотку — нихто ни услышыт нихуя) и зажыгают.
Ну, кароче, раз набухался мой друган и дамой песдуит. О-па, свет в акошке гарит! Значит, мать ищщо не легла. А матушка у нево эта редкастный кадр што ниибать миня конем! Мала таво, што выше сына па званийу, так ещщо и нрава крутова и слаженийа неслабаво — ядро в юнасти талкала ниибацца. Кароче, если тока запалит, што сынка бухой в слюни — фсунет ему в жопу евойный пестик табельнай, да ищо павернет нескалька рас и мушкой анус пакарябайет.
Ну хули, дамой идти — кастрируйут нахуй. И паскоку дом был частный, заснул мой друган на ближайшем лугу в ажыдании пака мамка спать ляжыт. Што он там делал — ни знайу. Можыт, чиркоф-пердункоф фсяких полевых слушал, можыт кузнечикаф там или сусликаф паебывал али драчил на сазвездие Единарога — хуй знаит. Но пад утро он прабрался дамой, запирся в сваей комнате и ушел в Валгаллу.
Он праснулся ат гормкаво голоса на кухне. Ево маман сабиралась капать картошку на агароде. Но паскоку брать в дражащщие ат пахмелья и вчирашней дрочки руки тижолуйу лапату и песдафать на агарод ему хателось ни больше, чем васьмикласснице на аборт, он затихарился ф комнате как сцыкливый Ковтун ф сваей штрафной. Но вот засада — неажыданна падкрался сушняк. Ва рту было так, будта фсю ночь там лижала фпитывающая влагу бапскайа пракладка с крылышками и клювом. Кароче, пиздец и там и там — либо палавой акт с лапатой на грятках либо злоебучее абизвоживанийе арганизьма ф тижолой форме.
Воды ф комнате нет нихуя, а выйти низзя — там беспезды киянкой по шлямбуру и в шахту! Пофтыкал он вакруг сибя и вдруг видит — утюх стаит, каторым он сабе партки гладил пиред тем как на блятки итти. Песдатый такой утюх — с атпариванием и всей прочей хуйней. Йопта-а-а-а! На это тока с атчаянья можна пайти. Распахнул он свой початок ва фсю ширь и начал в нево из утюга вадой цыкать. Скока он так цыкал — в душе не ебу, пока фся вада из утюга к ниму в рот не пирекачевала. Но он сказал, што лутше и фкуснее той вады он ф жызни ни пил.
Я к чему фсе? Да к таму, што фсегда нада вады на утро аставлять. Ну или бутылку пива в халадильнике. А не то случицца opizdenelus vulgaris и фсе, ты уже ни чилавек, а сухой гирбарий йопт. О как.
Адин уепский псих-олух, Карнеги, гаварил, што ф прынцыпе к любому гомосапиенсу можна ключик подобрать, тока нада знать, какой и куда ево сунуть. Я када-то думал, нихуя неправда, гон и лоховские рисовки, ан нет. Но аба фсем па парятку. Как-та летом пашли мы с пацанами ф тенис паиграть. Не, нахуй бальшой, буржуйские замашки. В настольный типа. Ага, кароче, сабрали ракетки-хуетки и двинули. А стола сваего у нас ва дваре нихуя не было. Уепский был двор (он и щас такой). Пашли в другой, чирез дарогу. А это уже другой район, в нем чужие уебки живут, злобные, сцука, прям как клеопатры, или как их там. А нам хули, маладые, апиздюлицца не баялись, вот и пашли. Тока паставили сетку и пагнали рубицца первуйу партийу, как о-па, нарисавался защекан какой-та. Типа, я этот стол, блиать, ставил, мне и играть, а вы фсе нахуй и быстра-а-а. Я на ево пасматрел и в ахуй выпал как мажевельник зимой. На нагах кривиньких треники с пузырями на каленках, тапки на босу ногу и майка аблезлая. А на груди ключ здаровый такой на ризинке ат трусоф балтаицца. Видать, засек в акно и тарапился, сцука, нас прагнать. Как начал блажить, мол, щас фсе конкретно агребут беспезды. Поскоку я самый толстый был, он ко мне и падвалил, а падонки мои у меня за спиной стали и махачку ждут. Йопта, патом пацаны миня ниделю даставали, как так: я нихуя руками ни махал, ни пиздил этаво уебана, а он уже арет как ссука в камышах и за мурло свае держицца. Ну, панятное дело, раскололся я патом-то. Када этот уебан начал миня талкать, ручонками сваими сучить и абзывацца, я возьми да и оттяни этат ключ его вниз аж паниже яйцеф. Хули, ризинка крепкая, тугая. Он-та ф паследний момент понял, што ево щас "за пицунду и на кукан", да поздна было. Палучил, сцука, сваим же ключиком по сваему же мурсалу нехило, аж нос в липешку нах! Нас патом талпа далбоебов-каратилей аж до границцы района гнала во главе са старшим братцем этаво уебана. А мы бижали и усцывались. Я да сих пор фспоминайу эту историйу и усцываюсь. Ну и старайусь не выебывацца ни па делу. Патаму шта ключик-то можна к любому падабрать. Вот...
Эта история случилась в конце эпохи застоя, в славном городе Туле. Как-то двое пацанов скопили за лето рублей шестьдесят старыми и поехали в Москву за магнитофоном. Тогда только-только появились два чуда техники, Романтик-306 и Электроника-324. Иметь их значило сильно поднять свой статус во дворе, особенно среди девчонок, что для тринадцатилетних подростков немаловажно. Короче, Серега и Вадик завернули деньги в носовой платок, погрузились в зеленую электричку и поехали в столицу. На Трех вокзалах они остановились осмотреться и купить чего-нить пожевать. По-провинциальному обстоятельно сели на лавочку, постелили на колени полотенчик и достали термос. Тут будто из-под земли выросла... нет, не фигура в сером и не спросила документы. Застенчиво улыбаясь, подошла девушка лет шестнадцати и сбивчиво рассказала про текущий кран, про то, что родители на даче и будут только в понедельник с утра и она совершенно не знает, что с этим делать. Вадик было засомневался, но Серега был человеком по натуре более решительным, хотя и понятия не имел о сантехнике. Да и растерянное лицо девчушки тронуло в обоих какие-то еще неведомые, только-только появляющиеся струны. В общем, минут через пять они шли, разговаривая о том — о сем, к двору-колодцу позади гостиницы "Ленинградская". Темный подъезд встретил запахом сырости и старой штукатурки. Они поднялись по выщербленным ступеням на второй этаж. Девушка открыла обитую черным дермантином дверь и посторонилась, приглашая войти. Друзья разулись в прихожей и протопали в зал. Их поразили темнеющие разводы и потеки на старых обоях и практически полное отсутствие мебели. Только колченогая кровать со смятой простынью на ней да массивный круглый стол со стулом в углу. На столе стояла большая тарелка давно остывших пельменей. Они расплылись в одну серую клейкую массу и по ним, скользя на потеках жира, деловито ползала большая зеленая навозная муха. Запах плохого фарша был таким плотным, что его можно было отщипнуть и скользко потереть между пальцами. От созерцания пейзажа за окном ребят отвлекли тревожно застонавшие половицы. Они обернулись и застыли. В комнату не спеша входили трое парней лет двадцати пяти. Один, самый рослый, остался стоять в центре комнаты, остальные стали заходить с двух сторон, как обычно обступает добычу волчья стая, ожидая сигнала вожака. Они были молчаливы и сосредоточенны, внимательные цепкие глаза не выражали совершенно никаких эмоций. Липкий страх успел пробежать по нервам, прежде чем главный из троицы процедил "Ну здорово! " и коротко, резко, снизу ударил Серегу в челюсть. Тот отлетел к батарее и скрючился. Вадик получил свое секундой позже. Пинок ботинком в живот оборвал его крик о помощи в самом зародыше. Их долго и с удовольствием пинали ногами, спрашивая, ждет ли их дома мама и сколько им с собой дали денег. Из кармана окровавленной серегиной рубахи были извлечены шесть смятых красных бумажек с профилем Ленина. Но это только раззадорило троицу. "Ну что, сссука, мало тебе, на еще, на, на, на! " Главный схватил Серегу за волосы и несколько раз ударил лицом о ребра батареи, хрящи переносицы с хрустом переломились, из рассеченной надвое брови на грязный линолеум хлынул алый поток. После третьего удара звуки соприкосновения серегиного лица с батареей стали влажными и чавкающими, как возбужденное влагалище. Серега обмяк, с хрипом и пузырями исторгая из распущенных в ошметки губ смесь из крови, слюны и крошева передних зубов. Он уже не чувствовал боли, а только хрипел и вздрагивал от каждого нового удара. В углу двое других выковыривали отверткой правый глаз из лежащего бесформенной кучкой Вадика. Через пару минут совместных усилий глаз смешно болтался на одной розовой жилке на уровне подбородка, подобный маятнику от старых ходиков. Это особенно рассмешило вошедшую девушку. Каждый раз, когда глаз, качаясь, поворачивался к ней зрачком, она заразительно хохотала. Один из троицы вытер испачканные кровью руки о скатерть на столе и его взгляд упал на пельмени. Широко улыбнувшись, он усадил девушку на стул и снял с нее трусы. Под ними оказалось немыслимое приспособление, напоминающее те же трусы, но сделанное из резинового жгута. На резине изнутри прилип большой комок ваты, обильно перепачканный желтоватой менструальной кровью. По комнате распространился гнилостно-сладковатый запах выделений. Поскольку Вадик не подавал признаков жизни, Серегу привалили спиной к стенке и взбодрили большой цыганской иголкой под ноготь. Когда он открыл мутные, залитые кровью глаза, прямо перед собой он увидел на вилке огромный, желтовато-серый пельмень, покрытый как кетчупом, миллиардами мертвых и отчаянно воняющих тухлятиной яйцеклеток. Этот запах был настолько сильным, что пробивался даже сквозь забитые кровью, слизью и сломанными хрящами носовые каналы. Главарь откинул за волосы серегину голову и просто сказал: "-Жри! ". Жевать было особенно нечем, Серега просто перекатывал во рту скользкую массу. Как только он проглатывал один пельмень, на вилку накалывался следующий, затем он погружался в сочащееся зловонной сукровицей отверстие между ног девушки и, обильно сдобренный, отправлялся в разбитый серегин рот. На двенадцатом пельмене организм сломался. Будто кто-то изнутри нажал на клапан, выбросив фонтаном наружу вместе с кровью и желчью один за другим вонючие пельмени, а затем и пирожки, которым Серегу утром кормила мать. От первого же удара ногой в голову Серега погрузился в блаженное небытие...
Серегу и Вадика, вернее то, что от них осталось, выкинули вечером из машины в подмосковном лесу. Один из них дополз до трассы и оба остались живы. Первого сентября они как ни в чем ни бывало пришли в родную школу. О случившемся напоминали только золотые зубы и искусственный нос у Сереги да фарфоровый глаз Вадика. Во всем остальном — нормальные пацаны. Только вот пельмени почему-то не едят. До сих пор.