Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: VIl
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
Проводил отпуск (недельку) в турецком Бельдиби, Ринг Отеле, если кто интересуется, район Кемера. С женой. Ходили на анимацию каждый день. Примелькались аниматорам местным. В последний день проходил конкурс, объявленный "Мисс Отель". Вышло 6 девушек, всем по 18 лет (как каждая заявила во всеуслышание), красавицы и пр. Решили аниматоры выбрать жюри. Пригласили, наверное, самых видных мужиков из публики и меня взяли. Сидим (жюри) на сцене на стульях в предвкушении посмотреть, оценить и выбрать лучшую молодую красавицу... Ан, нет. Крики какие-то глупые раздаются из-за кулис, якобы не хотят девушки выходить на конкурс... Конечно, все это было запланировано организаторами заранее, чтобы мы (жюри) мужики с удовольствием шли на крючок участия в женской конкурсе. Тогда, ведущий объявил о глобальной замене всех девушек на сидящих на сцене мужчин, то есть, нас, в запланированном уже конкурсе. Нас увели в "застенки", где облачили каждого в костюмы африканы, американы и прочих заранее задуманных персонажей вечеринки. Я, по видимому, самый спортивный крупный экспонат, был облачен в русскую красавицу с разукрашенным лицом: глаза, веки, ресницы, а также, румяна и веснушки, парик с косичками. Важным «аргументом» женственности являлись теннисные мячики для увеличения груди, хоть я и возражал, предлагая оставить свои, накаченные в тренажерном зале, в жиме, подтягивании и других упражнениях. А другим участникам «иллюзии обмана» инсталлировали груди куда большего размера в виде хорошо надутых воздушных шариков. Хотя никто не знал заранее, что нам предстоит, каждый из одетых в разные костюмы сыграл свою роль изумительно. Юморили, отвечая на вопросы, танцевали и пели, как могли персонажи, самоназванные Дафной, Машенькой, Изабеллой и пр. Ваш преданный слуга назвался Аленушкой. И не напрасно, ведь собравшиеся зрители, хоть и обладали разноцветными паспортами, но почти все были русскоязычными. Начались шуточки, на вопрос ведущего о семейном положении, я объявил себя одинокой честной девушкой, а всех мужиков шельмецами, типа - и пробуют и хвалят, а замуж не берут, чем заслужил хорошую порцию аппладисментов. Пока шел юмористический опрос остальных персонажей, меня обуяла жуткая страсть к победе, пусть в глупом таком, конкурсе. Я разрабатывал в голове зловещий план: 1. Рассказать что-то веселое, типа анекдота, типа из личной жизни, 2. Спеть фальцетом «Соловья» Алябьева и 3. Станцевать, как можно лучше, надеясь,что выпадет русский народный танец. Мешало всему лишь незнание, как должна вести себя девушка, а для глубокого "вживления" в образ не было времени. Поэтому я вечно жестикулировал, насколько можно плавно, выданным мне платочком, улыбался и моргал глазками чрезмерно, а-ля «В джазе только девушки». Танцы начались с дальнего края и были посвящены континентам Африки, Америки и еще что-то. Для победы надо было накаутировать моих противников с самого начала, и после каждого, казалось бы успешного, выхода моих конкурентов(ок) я подходил к каждому выступившему и пытался сказать какую нибудь мелкую пакость, типа - Не умеешь танцевать, не берись Или - Сиськи не растеряла? Или - Слишком хорошо танцуешь, противная… Как будто, все бабы так делают с подружками. Всё это говорилось напыщенным фальцетом, с помахиванием платочком туда-сюда и грубым не казалось, но вызывало неумеренную ржачку у зрителей. И только однажды, забегая вперед, в конце представления один из конкурентов, приняв мои правила игры заметил - А знаете почему Аленушка на нас обижена? Потому что у нас очень большие сиси, а у нее – маленькие... Так вот, при первой возможности использовать микрофон, я от первого лица рассказал анекдот "про себя": - Была я на медни в налоговой своей восемнадцатой. Пыталась сдать налог с физлиц. Попался мне симпатичный такой инспектор с боковым проборчиком. Спрашивает: «Вы кто такая?» А я отвечаю: «Путана». Он нырнул в компьютер. Через несколько секунд отвечает: «Нет такой национальности. А где работаете, кем?» Я отвечаю: «Проституткой». Он снова, нырь в компьютер, рылся в реестре, отвечает: «Нет такой професси». Я говорю: «Ну, подберите мне что сможете…» Прошла еще минута, он выдает: «Вам лучше всего подходит профессия председателя коммунистической партии». А я поддакиваю: «Конечно, ведь я за последний только год приняла 1734 члена» То ли я, войдя в роль, был безупречен, то ли анекдот хороший, но зрители ржали и метали. Ведущий, сев в первом ряду, держался за живот, согнувшись в пополам… Затем я спел «Соловья» Алябьева, припев только. Тренировал еще в школе, когда все мальчики мнили себя рок-певцами, подпевающие фальцетом хоть Beatl'ам "ти-ти-ти", хоть Beach Boys'ам "ля-ля-ля", а по радио и ТВ крутили эту камерную хрень по нескольку раз в день. В танце пытался изобразить что-то женственное, но не удержавшись, пустился в присядку, а затем мужской такой мощный хоровод замутил с соседом в платье «Белокурой Джази». В это время из первого ряда выскочил впляс один подвыпивший корешок со словами - Наши бабы – лучшие! Дабы поддержать этот пыл и произвести эффект присутствия, описанный где-то у Нимеровича-Данченко или не описанный, я спрыгнул со сцены и похороводил с этим перцем чуть-чуть. Музыка кончилась. Начали подводить итоги, спрашивая зрителей кто за кого, перечисляя конкурсантов(ок), зрители орали за каждого почем зря. Конечно за меня орали в несколко раз мощней. Но опытные аниматоры вынесли плакат с красноречивой надписью «ВСЕ», типа победители. И, почти закончилась эпопея, как раздался грубый поддельный женский голосок, уничижающий мои, почти родные мячики теннисные. Я не мог сдержаться, сказал как можно женственней: - У меня – Натураль, а у Вас сплошной силикон И начал рвать их воздушные шарики ко всеобщему одобрению публики.
В прошлый четверг выпивали на работе. А день этот хоть и рабочий, но выпуска газеты на следующий день не планируется, и вся редакция в четверг собирается ни шатко, ни валко. Не то чтобы договаривались, но как-то так сложилось, что я, сисадмин наш Леха и молодой фотограф Данила чуть ли не одновременно произнесли: - А почему бы и нет? И, дождались отчаливания шефа, пристроились в фотолаборатории. А с утра еще встретились с одним персонажем Федорычем, рабочим нашим, которого «бросают» на всё, что плохо открывается - закрывается, не надлежащим образом стоит - лежит и течёт - не течет, как положено. В этот раз, в женском туалете – засор. Федорович даже отказался сначала от участия в мероприятии, но затем присоединился, получив штрафную, как и принято, и отчалил по засорному делу. А мы продолжали вспоминать ближайшие праздники, наполняя бокалы то одним коньяком, то другим, не забывая отмечать, что сделанный своими руками коньяк, все равно - лучший. Технологию производства разглашать не стану, дабы не сделать лишней рекламы компонентам и не создать лишнего ажиотажа - конкуренции. Выпили за здоровье, как обычно, за всякую ерунду и, наконец-то, вспомнили, что 256-й день года – день программиста, такое число сочетаний в 2-х байтах, был вчера. Конечно, все мы сегодня без компьютеров никуда, хотя чистых программистов среди нас и нет. Спустя приличное время, заваливает Федорыч, и мы, изрядно напраздновавшись, встречаем его бурными возгласами. А он уже никакой. Не знаю, штрафная наша была настолько рубящей или где-то он подхватил «падающее знамя», но передвигался он уже не складно. Конечно, в приличном обществе никто не делает замечаний по столь незначительному поводу, и мы промолчали, наградив старшего товарища еще одной штрафной порцией. Федорыч отчалил, мы остались, посидели еще, потом засобирались по домам. И вдруг: грохот железа, столкнувшегося со стеклом, раздался из женского туалета, где трудился в поте лица наш старший друг. Никого к этому времени в помещении уже не оставалось, да и мы собирались «покинуть корабль», поэтому без рассуждений заглянули в туалет. Федорович лежал на полу среди разбросанного инструмента, снятого сливного хозяйства раковины и причиндалов, нам не известных. Помогли подняться, привели в чувство и покинули помещение, ведь дома у всех дела…
На следующий день, было немного тяжело от вчерашнего, но все работают, не сачкуют. Пятница – не четверг, завтра выходит газета, винтики вертятся, работа кипит. Не отрываю глаз от экрана монитора, а сзади подкрадывается ко мне Федорович, который незамеченным для меня, продолжал в женском туалете «закрывать» засор профессиональными действиями, не знаю уж какими. Так вот, подкравшийся Федорович шепчет, чтобы никто в комнате не слышал: - Я вчера ногу сломал. А у меня воспоминания Федоровича, лежащего на полу женского туалета, перемежаются с картинками из «скорой», больницы, потом всплывают в голове виды костылей и протезов. Ведь как-то этот Федорыч вышел на работу, ко мне подошёл и т.д. Я и спрашиваю: - А костыли-то где? А у него прям ржачка: - Да не свою ногу, а подставку декоративную фарфоровую под раковину, закрывающую всю сливную байду от глаз посторонних…
Говорят землетрясение не начинается сразу. Сначала идут не сильные толчки, как бы предупреждения, на которые особенно интенсивно реагируют животные. Рыбки в аквариуме, кошки и собаки сходят с ума, выбегая из дому сами, и стараясь разбудить и тем самым спасти хозяев. Находясь в турецком Билбеке не отдыхе я, в один из вечеров почувствовал явственно, что что-то не так. Конечно трезвость при all inclusive, это не мое главное достоинство. И этот вечер не располагал к трезвому времяпрепровождению. Однако, отходя ко сну, но продолжая одним глазом созерцать одну из немногочисленных программ на Великом могучем вдруг почувствовал, что кровать подо мной завибрировала, заходила ходуном. И все прекратилось. телик продолжал работать, Свет на улице – гореть. Первой мыслью в нетрезвом мозгу было воспоминание теплоходной прогулки, где, без шторма, ходили-то по каналу им. Москвы и Волге, как раз такие движения кроватей были в норме. Но, оглядевшись, понял, что это уже не шутки, что никто вроде бы, кроме стихии, не мог вмешаться обыденное предвкушение сна. Окна нашего отеля выходили на кладбище. Почему-то подумалось, если повторится, недалеко наши бренные тела придется транспортировать. Но, собравшись со здравым смыслом, вскочил, одел минимальный набор одежды, как обычно, в теплом приморском климате, и выскочил на улицу. Вместе со мной шел один из наших, держа 3-4-х летнюю дочку, заспанную красавицу, на руках. Мы перекинулись парой фраз о землятресении. Он тоже почувствовал, вышли из здания, перешли, не договариваясь, на всякий пожарный, на другую сторону дороги, присели на лавочку и стали ждать. Ничего не происходило. Никто. Повторяю, НИКТО не вышел. Хотя тряхонуло прилично, по нашим равнинным понятиям. Прошло минут 5 или 7. Ждать надоело, хотелось спать, девочка, дочь приятеля, спокойно уснула на его руках. Мы решили вернуться в отель, в теплые постели. Уже потом появились несколько человек с верхних этажей, разбуженные «качкой» и гремящей мебелью. Подумалось, что если бы толчки повторились и усилились, как это по рассказам очевидцев бывает при землетрясениях, спаслось бы, как в фильмах– катаклизмах всего-ничего народу-то.
Вчера иду домой, у подьезда подлетают двое, парой ударов сбивают с ног, начинают топтать, приговаривая: "На, Коля. Получай, Коля..." А мне похуй, я ж НЕ Коля!
При социзме было еще, в период интернациональной дружбы: Летит самолет из Тбилиси. Только что взлетел, выходит стюардесса и объявляет: - Наш самолет производит рейс по маршруту Тбилиси-Москва, температура за бортом … градусов, высота … метров, скорость … км/час… Товарищи, Вы участвуете в эксперименте, когда впервые в мире самолет ведет … обезъяна. Все повскакивали с мест - Раньше надо было предупреждать… - Да, мы бы другим рейсом… - Да на поезде могли бы… Народ шумит, беснуется. Один грузин в кепке «аэродром» сидит спокойный невозмутимый. Наконец, происходящий вокруг шум его достал, и он говорит: - Што Вы все крычите? Зачем бегаете? Вот я на прошлой неделе был в командировке в Ереване. В троллейбус захожу, монеты нет, беру купюру, иду к водителю… Вы не поверите… Но я вот этими глазами видел – показывает на свои 2 глаза – троллейбус ведет АРМЯНИН… А Вы обезьяна, обезьяна…
Приходит Чукча, пожилой уже, в Колонный зал Дома Союзов на регистрацию депутатов ХХ сессии Верходного Совета, подходит к столу регистрации и говорит: - Мне уже 78 лет, я плохо вижу, плохо слышу, читать с детства почти не умею, у меня ужасная дикция. Я перенес 3 инсульта, 4 инфаркта, ... в общем, пора меня принимать в Члены Политбюро ЦК КПСС. Регистраторы после некоторого замешательства спрашивают: - Вы что ИДИОТ? - А что надо быть еще и идиотом?..