Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Приходит шах к самому умному мудрецу: – Что мне подарить своему любимому народу, чтобы он был доволен? Только не предлагай снизить налоги и поднять пенсии, а то я как раз хочу поднять налоги и снизить пенсии. - Казни всех визирей, лучше публично, – отвечает мудрец, – и набери других. И объяви, что это исключительно для блага народа и во имя народа. - Так ведь ничего не изменится, – говорит шах, – другие точно так же будут жрать, бухать и воровать, как и прежние. - Не изменится, - соглашается мудрец, - но народ будет доволен. Люди с детства привыкли радоваться подаркам, пусть и бесполезным. Ну и зрелища все любят. – А что с главным визирем? – А что с ним? – Ну он же мне как брат, спасал в походах не раз, закрывал грудью от отравленных топоров, и вроде очень умный. – А очень умного лучше на кол посадить. Такой больше всех ворует и на твоё место метит, просто ты этого не видишь, так как он очень умный, собака.
Подумал шах, и всё сделал так, как посоветовал мудрец Объявили праздник, визирей перевешали, главного на кол посадили, народ ликовал. Мудрецу, кстати, голову отрубили. Как самому умному. По его же совету.
Марк был моим сослуживцем на моей первой работе. Мы тестили и устанавливали софт для фармацевтических компаний. Работа была разъездная, мы много времени проводили в дороге и изрядно сблизились, коротая время за разговорами. Помимо этого мы танцевали в одном коллективе. Единое хобби сближает, делает людей практически родными. Марк был небольшого роста чернявым, кучерявым парнем, носил очки в золотистой оправе на характерном носу. Его выгнали с 6-го курса физтеха за пьянство. В остальном он был спокоен, рассудителен и обладал нестандартным мышлением. Мы с ним были антиподами. Я всегда торопился. Он всегда тормозил. Мы работали в тандеме, тогда наша средняя скорость была оптимальна. Дальнейшие наши пути разошлись. Марк основал собственное дело, взламывал вирусы, писал собственный софт, а я ушел в продажи. Жизнь требовала новых знаний, нужно было все время учиться. Имея в арсенале высшее техническое и экономическое образование, я пошел учиться на дизайн-проектирование. Моим педагогом был дизайнер с мировым именем и внушительным послужным списком. Его увлеченность и энтузиазм превратили процесс обучения в великолепное приключение. Получив диплом, я начал тренироваться на квартирах друзей и родственников, сперва забубенив собственный гараж в стиле ампир и сдав его в аренду. С Марком мы теперь пересекались только на тренировках. В тот вечер, после тренировки я расшнуровывал ботинки, когда ко мне подошел Марк и начал издалека бубнить: - Тут… эээ.. помощь твоя нужна…. Ты же учился, ты знаешь… Дом моего отца… Может, дашь какие рекомендации… Чтоб красиво было…., - Марк переминался с ноги на ногу. - Бутылка кьянти. Головка камамбера. План БТИ. И сегодня едем смотреть масштаб бедствий, - ухмыльнулся я. - Говно-вопрос! – просиял Марк. И через час, с двумя бутылками красного мы уже ехали на объект. Въехав на территорию СНТ, Марк снизил скорость и провел краткую экскурсию. Я в изумлении наблюдал за проплывающими особняками, выложенными камнем, облицовочным кирпичом, с ажурными коваными перилами. «Это дом налогового инспектора, он скупил 4 участка и построил 3 дома. Это дом генерала. А это – дом дипломатов, они жили 12 лет в Швейцарии, сейчас вернулись…», - рассказывал Марк, указывая на дворцы вдоль дороги. Отчего-то вспомнилось некрасовское «Кому на Руси жить хорошо», и я загрустил - не на того учился.. Тем временем мы свернули направо и, проехав до конца улочки, остановились. Марк вышел из машины и махнул рукой в сторону дома: «Вот!». «Итить-колотить…» - прошептал я. За покосившимся забором стояло несуразное асимметричное бревенчатое строение. Когда-то, наверно, оно было чем-то покрыто, но теперь оно было буровато-серо-голубоватого цвета. Все окна на двух этажах были разные. Внутри было не лучше. Тотально все было обито вагонкой. Второй этаж - нежилой. Строительный мусор на полу уже 20 лет, кривые стропила V-образной формы, 5 см-подоконник на окнах… «Сжечь нах» - подумалось мне, и я пробурчал: - Наливай. После первого бокала разум оправился от шока и начал искать решение. Все уже не казалось настолько плохо. «Надо поговорить с хозяином. Обсудить концепцию», - заявил я. Лев Исакич подъехал через час. Старый, хитрый еврей, жадный и упрямый, он был далек от дизайна, как рэпер от Стравинского. Шторы он назвал тряпкой на окнах, балдахин – накомарником, а потолочную подсветку – светофором. На все мои вопросы о предпочтениях, стилевых, цветовых, функциональных решениях он тупо отмалчивался. На все мои предложения я получал вопрос «Зачем?». Марк же глупо улыбался, переминаясь с ноги на ногу. Бюджет – фиг с прованским маслом. Старый жлоб хотел «канарейку за копейку, чтобы пела и не ела». «Сука!», - подумалось мне. «Поехали!» - сказал я вслух. Я выбрал нужный ракурс и сфоткал дом. Установил на телефон софтинку, которая позволяет менять цвет дома на фотографии. Показал Исакичу, какие кнопки нажимать, чтоб выбирать цвет из палитры. Не мог не поглумиться и продемонстрировал хозяину его дом в лимонном, изумрудном и оранжевом исполнении)). Потом изложил свою концепцию – в изысканно дорогом сером цвете с белоснежной отделкой. Этакий элегантный опрятный домик в стиле рижского взморья. - Пойдем покурим, - сказал я Марку, оставив Исакичу свой телефон, - процесс долгий. Мы зашли за угол дома и уселись на заднем крыльце. Затянувшись, я смотрел на малиновую полоску заката на фоне силуэтов цветущих яблонь и как бы невзначай спросил Марка: - Зачем я здесь? Марк умоляюще посмотрел на меня: - Пожалуйста. Сделай красиво. Я отработаю. Я вздохнул и погрузился в невеселые думы. Тогда я еще не знал, что впаиваюсь в этот проект на долгие 3 года. Марк разлил еще по бокалу… Из задумчивости нас выдернул бодрый окрик Исакича: - Я нашел!!! Я выбрал!!! Взяв телефон из его рук, я крякнул – дом на фото был выкрашен в ядреный фиолетовый цвет с красным оттенком. «Фигасе», - я с уважением и интересом посмотрел на 75-летнего пузатого экспериментатора. Затем перевел глаза на Марка, тот лишь пожал плечами. Пуркуа бы и не па. И работа закипела! Продавец красок на строительном рынке икнул, когда узнал, зачем нам столько краски оттенка «Маджента»: - Фотки потом покажете? - Канешна!!!
Наш мозг способен на удивительные вещи. Ты забрасываешь задачу, и дальше он начинает ее вертеть уже без нашего управления. Решение приходит часа в 4 утра, на грани сна и бодрствования. Решение чистое, простое и гениальное. Я практически перестал спать. Я чертил и плодил 3d- визуализации, сотнями смотрел лучшие экстерьеры мира разных лет, вошедшие в топ-10, искал оптимальные планировочные решения. Я взял цвет-компаньон - белый с серо-жемчужным подтоном - для наличников, откосов, отливов и молдингов. Мне предстояло визуально вытянуть оконные проемы, выровнять горизонт входной двери и гаража, и компенсировать завал конька крыши. Я заказал декоративные реечные ставни, соорудил фальшбалкон и, о чудо, добился общей симметрии и гармонии. Мы арендовали двух рабочих на стройке соседа, и дом был покрашен за 5 дней. Я регулярно ездил туда, проверяя, как ложится краска, какой оттенок она приобретает, высыхая, как играет в лучах закатного и рассветного света. «Лада седан - баклажан», - весело насвистывал я, уезжая с этого безумного проекта… Мне позвонил Марк и сказал: «Приезжай. Готово». Выйдя из машины, я ахнул. Среди бежевого безличья гордо и эффектно стоял изумительной красоты дом. Белые линии молдингов демонстрировали смелые линии, темный фиолетово-винный цвет бревен контрастировал с белоснежными декоративными наличниками окон, ставни сложного серо-голубого цвета сделали проемы шире и пропорциональней. Я мысленно боготворил своего учителя. Охренеть, эти приемы работают!!! Исакич ежедневно водил гостей. У него оставались ночевать его друзья, родственники и однополчане. Он водил их по дому и хвастался, хвастался, огребая восторженные комплименты. За три года помимо экстерьера, я сделал интерьер всех комнат на двух этажах. Я обтягивал и красил мебель, рисовал картины и шил авторские подушки со шторами. Я горжусь этим домом и бережно храню ту самую фотографию, каким он был «до»…
Часто приходится слышать: мол боится - значит уважает.
Мы когда были малые и глупые, то постоянно плевали и кидали собачии какашки в дворового алкаша Толика, который, сколько я его помню, постоянно валялся в луже собственной блевотины и мочи. Изредка он гонялся за нами и мы от него в страхе убегали, а потом опять кидали в него какашки... Если он кого-то из нас крайне редко догонял, то мог и серьезно влепить. По этому мы убегали от него с криками и с неподдельным ужасом в глазах. Это был страх, но абсолютно никакого уважения.
С другой стороны в соседнем дворе жил 65-летний деда Валера, который еле ходил на своих костылях, зато когда сидел во дворе, то учил нас пездюков, вырезать из дерева ножом свистульки, солдатиков и так же учил как правильно точить ножи на камне и как из бамбуковой соломки строить простые резиномоторные самолётики обтянутые цветочной бумагой или дефицитным целлофаном с полиэтиленом. Однажды он не смог быстро встать на костыли и уйти в туалет. Он обмочился прямо на лавочке... Прямо как Алкаш-Толик, только вот вместо смеха над ним, мы помогли ему встать, отвели домой, помогли переодеться и никогда не вспоминали ему это до самой его смерти. Это было заслуженное уважение.
Так вот многие хотят быть дедами Валерами через силу и репрессии, однако в глазах своих граждан скорее похожи на Толиков.
Попадают в рай одновременно политик и священник. Святой Пётр, выполнив все формальности, взял обоих за руки и повёл устраиваться. Пришли к скромной келье три на три метра (стол-стул-кровать), и Пётр сказал священнику, что он будет жить тут. Политик забеспокоился, что же тогда дадут ему? И не мог поверить, когда пришли к трёхэтажному особняку, и Пётр сказал, что это ему. - Как так, спросил политик, мне особняк, а святому человеку лишь комнатка? - Священников у нас тысячи и тысячи - сказал Пётр - а вы первый политик, который попал в рай.
В N-cком театре шёл спектакль о любви. На переднем плане молодые актёры играли романтическую сцену, а на заднем расхаживал народный артист в дачной пижаме. Как говорят, роли для него в этом спектакле не нашлось, но из-за желания народного играть во всех постановках, ему сочинили роль соседа, который, время от времени, расхаживает по заднему плану, дополняя атмосферу. Он должен был разбавить накал страстей влюблённых и в самый напряжённый момент любовного объяснения громко сказать: "Жарко сегодня!" и пойти купаться в озеро! Озеро это располагалось в люке, куда артист и спускался по лестнице. Так вот, играет он свою роль, как вдруг на сцену выбегает местный кот и начинает тереться об ноги народного. Понимая, что кот заберёт на себя всё внимание и отвлечёт от одной из важнейших сцен спектакля, народный поднял кота, погладил и швырнул его в "озеро" (не знаю, почему он так сделал и что было в его голове). В "озере"-люке стоял монтировщик и держал лестницу, по которой должен был спускаться народный. И представьте, какой жуткий мат раздался, когда кот прилетел монтировщику на голову и вцепился когтями в его лицо! С силой отцепив кота от лица, рабочий сцены швырнул бедного котейку обратно на сцену. В зале началась настоящая истерика, артисты на сцене еле сдерживали смех, но продолжали играть. Народный решил уйти пораньше, подошёл к озеру и шагнул, но монтировщик то ли от обиды, то ли в состоянии аффекта убрал лестницу, и наш герой с диким грохотом провалился под сцену. Вновь зритель услышал мат, да говорят такой, какого ранее не слыхало человеческое ухо! Тут уж дали занавес!
xxx: Хотелось бы услышать мнение специалистов. Дочке 43. Начала предъявлять претензии, что генетика плохая. Прям так и говорит, ты обязана давать деньги мне на косметолога.
yyy: Как специалист в области грамматики должен Вам сообщить, что в таком контексте "на*уй" пишется слитно, а "в *опу" - раздельно.
В конторе, в которой я когда-то работал, был менеджер проекта Кен, бывший морской пехотинец, которому армия оплатила учебу в университете. Отличный мужик, деловой и компанейский. Холостой почти в 40, хотя, казалось бы, всё при нём: карьера, ум, язык подвешен как надо, и в прекрасной физической форме. В последнем мог убедиться любой желающий: на первом этаже под нашей конторой был тренажерный зал, Кен там качался каждое утро перед работой. Коллеги шутили, что в Нью-Йорке просто нет Барби, соответствующей всем достоинствам нашего Кена, придется выписывать из Голливуда.
И тут Кен влюбился и женился, очень резво по американским меркам, меньше двух месяцев от знакомства до свадьбы. Всё на наших глазах: Меган пришла работать в другую фирму в том же здании, в спортзале они и познакомились. Очень милая девушка, но внешне ну совсем не Барби. Европейские женщины редко живут в гармонии со своим телом: 90% мечтают похудеть, а те, кому худеть уже некуда, боятся растолстеть. А американки как-то ухитряются совмещать в одном теле понятия «красивая женщина» и «сотня фунтов лишнего веса». Особенно это удается афро- и латиноамериканкам, но и белые не отстают. Вот в Меган эти понятия как раз совмещались, но второе заметно перевешивало.
Мы думали, что Кен с его любовью к спорту и командирскими навыками быстренько приведет жену в норму, но она, наоборот, за полгода прошла путь от приятной полноты до неприятного ожирения, эту станцию тоже миновала и на всех парах неслась к следующей, под названием «Боже, что это?». Иногда она ходила с нами на ланч и потрясала воображение количеством съеденного. Кен провожал каждый закинутый в топку кусок печальным взглядом, но ничего ей не говорил.
Как-то после работы мы пошли мужской компанией в бар, отметить то ли успешное завершение проекта, то ли начало следующего. Спиртное развязало языки, и один из коллег, Стив, полез Кену в личное пространство: – Вот скажи, на хрена тебе эта гора мяса? И не говори, что у каждого свои вкусы, я же вижу, на каких баб ты смотришь в баре. На стройных, как все. Нормальные у тебя вкусы. – А слово «любовь» тебе знакомо? – Ну так борись за нее, заставь похудеть. Если сам не можешь, то есть же какие-то диетологи и похудательные курсы.
Кен достал телефон и показал нам фотографию. Красивая девушка, но жутко худая, кожа и кости. – Это Лесли, – пояснил он. – Была моей любовью в университете, собирались пожениться. Не успели, она умерла в 26 лет. – Героин? – Хрен. Анорексия. Главное, я же ее и подтолкнул. Сказал, что мне нравятся стройные девушки. А она и рада стараться. И так ела три листика салата в день, а стала два. И сколько я ей потом ни говорил, что хватит худеть, это уже смертельно опасно, она не слышала. Теперь Меган слова не скажу, пусть хоть весь Данкин Донатс слопает. Кстати, что вы скажете про Янкиз? Опять просрут сезон или есть еще надежда?
Мы поговорили про шансы Янкиз и идиотизм заказчиков, и вдруг Кен перебил сам себя: – Парни, а ведь если Меган загнется от обжорства, опять я буду виноват? Вы не представляете, каково это, когда любимый человек себя убивает, а ты ничего не можешь сделать. Потому что что бы ты ни сделал и ни сказал, от этого только хуже. – Почему не представляем? – отозвался Стив. – Представляем. Вот у моей матери диабет, а инсулин колоть не дается. Вредно, говорит. А кома каждый месяц не вредно? Взрослый человек имеет право убить себя любым доступным способом. А наше дело – скрасить ему последние годы. Наливай. Выпьем за наших любимых, чтоб им сгореть.
Давно было Ехали ребята из Москвы в Саратов на двух машинах. Ребят пять человек, машина одна побольше другой. Причем в той что поменьше едут трое, в том числе и Серёга. Время года поздняя осень. Время суток поздний вечер. Километров за 300 до Саратова останавливаются отлить. В процессе кто то из машины побольше говорит - Серёга, давай к нам, у нас места побольше. Серёга молча кивнул. Все отлили, сели по машинам, а у Сереги накопилось, он задержался. Потом, уже на подъезде к Саратову снова остановились для того же процесса. Тогда и прозвучал вопрос - а где Серёга? Так он же к вам пересел! Мы думали он у вас остался! Развернулись, поехали искать Серёгу. Но не нашли. Он с каким то сердобольным дальнобоем сам доехал. Говорит простоял на дороге долго. Замерз. Никто тормозить возле подозрительно легко одетого типа у леса не хотел. Может псих какой, или маньяк
Навеяло историей про 25 советских рублей в томике Ремарка. Рассказывала мне знакомая году в 1993-ем. Летом 1991 года у нее умерла бабушка, около 80 лет. Последние 2 года она почти не ходила, постоянно лежала на кровати в своей комнате, на этой кровати и умерла. Дочь с зятем погоревали, и после похорон решили выкинуть старую бабушкину кровать. Их внимание привлекла какая-то неровность в матрасе. Решили посмотреть, что внутри - обнаружили ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ рублей - все 50-рублевыми купюрами. За эти деньги еще недавно можно было бы купить "Волгу", или даже две (если по госцене), или большую кооперативную квартиру, или пару небольших домов в деревне. После Павловской реформы - уже ничего. Знакомая рассказала, что ее отец с горя ушел в запой на пару недель, периодически бормоча себе под нос: "Своими бы руками убил бы полгода назад, если б знал!" В итоге, по примеру многих, полусотенными купюрами был обклеен туалет типа "сортир" на фазенде. Источник такой суммы денег у, казалось бы, малообеспеченной пенсионерки так и остался для ее родных невыясненным - то ли бабка банк ограбила на старости лет, то ли еще что криминальное. Официальная зарплата у нее, мелкой конторской служащей на заводе, даже не бухгалтера - никогда не превышала 70 руб.
Горячие споры идут о том, какой дом самый долговечный. Так вот... Самый долговечный дом - это пещера. И похоже, у некоторых из нас шансы на такое новоселье растут день ото дня. Всем остальным повезет гораздо меньше...