Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Вез я как-то из Японии пружины подвески и форсунки. Слезно попросили срочно доставить клиенту частным порядком, потому что партия в контейнере идет долго. Вес багажа позволял, почему и бы не помочь? Сложил пружины вместе витками, внутрь засунул форсунки. Летел с пересадкой с внутреннего рейса на международный, чуть позже в тот день я осознал, что мой оптимизм по запасу времени на пересадку был преждевременным и в Токио пришлось буквально бегом нестись с одного рейса на другой. Регистрация на внутренние рейсы заканчивается за 20 минут, подъехал в аэропорт практически впритык, чтобы не болтаться там. Сдаю багаж, сумку просвечивают, экран мне было видно, симбиоз пружин и форсунок отобразился чем-то явно милитаристским. Меня тормозят и милая японка начинает допрашивать. - А что это у вас там? Че-то подозрительно. - Пружины, говорю, железные. - А это? - Форсунки на грузовик. Новые. - Ах, вот как...Пружины и форсунки... Ну я не знаю... Щас позову старшую смены. (Чисто японский менталитет, решение самостоятельно принять не могут, нужно советоваться по всей вертикали). Пришла старшая, нахмурила брови. - Ну, не знаю, не знаю. Может отдадите провожающим? - Уехали уже провожающие. А уже объявляют, что посадка заканчивается. Чувствую, улетит самолет без меня и накроется этими пружинами и форсунками моя пересадка и рейс на родину. Интонации у меня непроизвольно стали рычащими, как у якудза в накаленных жизненных ситуациях. У японцев мало собственно ругательств, такое выражение эмоций всем интуитивно понятно, поэтому старшая метнулась куда-то, притащила мужика неизвестного мне ранга, тот опять расспросил все с начала и, о чудо, дал отмашку - принять багаж и пропустить на рейс. Ну слава Богу, подумал я, сев в кресло в самом хвосте салона, столько приключений и даже не из-за своих вещей. Правда приключения в этой поездке еще только начинались, как стало мне понятно буквально сразу после взлета. Как водится, каждый сам себе злобный Буратино. И чего бы мне не полететь ранним утренним рейсом? Ну подождал бы в Нарите пересадку около 7 часов? Нет же, ждать не захотел, посчитал, что с запасом успеваю получить багаж и просто подняться на лифте из зоны прибытия в зону международных отправлений. Но, почти каждый план начинает рушиться при столкновении с реальной жизнью. Сел я в кресле в конце салона и призадумался. Я в конце, дверь в начале. Самолет в Токио набит битком. Японские командировочные распихали свои кейсы и рюкзаки в рундуки над головами. Причем, как водится, кто куда сумел, и не обязательно над своим местом. После посадки проходы будут забиты страждущими забрать свои пожитки и побыстрее покинуть самолет. Я рискую добраться до выхода последним. А это явный шанс сделать ручкой международному рейсу и остаться в Токио. Обращаюсь к стюардессе, нет ли в начале салона свободного места? Так мол и так, хочу побыстрее выйти на следующий рейс, времени на пересадку немного, боюсь не успеть. - О-кяку-сама, покажите ваш билет. Ага. Мне крайне неловко огорчать вас, но вы уже не успели. Мы еще только сядем, а посадка на ваш рейс уже завершится, двери закроют, самолет будет готовиться к влету. О-кяку-сама, что с вами? Все в порядке? Может воды? Не волнуйтесь, давайте сперва пересажу вас в начало салона. Пересел, ладно думаю, что еще можно сделать в летящем самолете? Да, собственно, ничего. Но, оказался не прав. Минут через десять подходит опять. - Я позвонила с борта в аэропорт Нариты, сообщила, что пассажир в пути, самолет прибудет по расписанию, просим подождать. - Ничего себе, так можно? Не ожидал. Спасибо вам огромное! - Ничего, ничего, вы только постарайтесь побыстрее там. И вот самолет садится в Нарите. Далее события начали разворачиваться очень быстро. Двери открывают, я с низкого старта покидаю гостеприимный борт и несусь за багажом. О чудо! Моя сумка вылетает первой. Сумка – Лифт – Четвертый этаж. Выхожу из лифта, мне навстречу с другого конца зала несется японка. О-кяку-сама, вы такой-то? Да! Она хватает мою сумку со всем моим железом и прочим барахлом и несется впереди. Почти на лету, как фокусница, извлекает откуда-то посадочный талон. На бегу сообщает, что стойка регистрации уже закрыта, прием багажа закончен, поэтому ныряем куда-то в служебные помещения, выскакиваем к рабочим, которые отправляют багаж на борт. Отдаем им мою сумку. Дальше она тащит меня на паспортный контроль, опять-таки по служебным коридорам. Выскакиваем прямо перед иммиграционным офицером. Паспорт – штамп – свободен! Бежим к гейту на посадку, и вот он гейт в поле зрения. Ну, все, говорит, я довела, дальше сам, вон там – пассажиры вашего рейса сидят, ждут. В пене, в мыле прохожу последние метры. Успел... Слышу разговор. - А почему рейс задерживают? - Да, какого-то муд..ка ждем, опаздывает.
Все, я уже практически на родине, можно выдохнуть.
Кот Басилевс обожает тырить купюры и прятать их в тайнички. Тайнички я порой нахожу во время уборки, но держу лицо и делаю вид, что ничего такого не знаю.
И вот когда приехала очередная доставка, я осознала, что курьер уже на пороге, а приготовить чаевые я забыла. И на глазах у изумлённого юноши, топтавшегося на пороге, нырнула под шкаф, вытащив оттуда скомканные сторублёвки.
– Ээээ... – сказал курьер. – Долго объяснять, – начала я. – Это, собственно, не мои, а кота.
В следующую секунду к нам ворвался кот Басилевс, который крайне возмущённо начал мяукать и жестами показывать, чтобы бабло вернули на место. – Мдэ... – сказал курьер. – Бегите, – сказала я. – Бась, я честно-честно завтра сниму нал и верну.
Операторам техподдержки по телефону есть у кого учиться.
Если они думают, что решить проблемы надоедливых бабушек и дедушек с техникой невозможно, то пусть они вспомнят о людях (мошенниках), которые прекрасно объясняют этим пожилым людям по телефону, как перевести один-другой миллион с одного счета на другой).
А почему у нас не принято, чтобы токарь даже после великолепно выточенной, уникально сложной детали выходил на поклоны перед восхищенной рукоплескающей публикой, бросающей ему букеты цветов под крики "Браво!"?
Однажды по политическому делу была арестована известная в то время оппозиционная писательница и публицистка Мария Цебрикова. Об этом доложили Государю. На докладе царь начертал краткую резолюцию, состоящую всего из трёх слов: – Отпустите старую дуру! Весь Петербург хохотал до слёз. Смеялись даже поклонники таланта писательницы, хихикали ультрареволюционеры, ржали анархисты и улыбались феминистки. Это был удар по репутации! Революционная карьера госпожи Цебриковой была уничтожена под корень… С горя она уехала из Петербурга и два года не показывалась в столичном обществе.
- Как вы пришли к решению вступить в брак? - О, это невероятно романтическая история. Мы влюбились с первого взгляда, но долго присматривались друг к другу, боясь ошибиться. Постепенно взаимное доверие росло, обнаружилось много совпадений, общие ценности и приоритеты. И вот решились соединить наши судьбы. Ну, и трое наших детей уговаривали.
Когда появились "читалки" электронных книг, в частности Амазон Киндл, там была возможность подчеркивания. Ты читаешь книгу, и если тебе нравится фраза, ты ее выделяешь. Естественно, Амазон имеет доступ ко всем подчеркиваниям широкой публики. Самой популярной цитатой оказался отрывок из Джейн Остин: «В жизни каждого богатого мужчины наступает такой момент, когда он решает жениться».
Несколько лет назад я работала в газете. И вот как-то накануне юбилея нашего издания нас пришёл поздравлять детский народный ансамбль. Собрали нас всех, кто был свободен от срочных дел, в репортёрской - самом большом кабинете. Детишки - просто молодцы, очень здорово плясали, пели песенки, частушки разные (приличные, разумеется), играли с нами в разные весёлые игры. Замечательно всё было. И вот начали они нам загадывать загадки. Мне больше всего запомнились две. Первая: "Маленький мальчишка в сером армячишке, по дворам шныряет, крохи собирает, по полю рыщет, коноплю ищет". Мы, естественно, хором закричали: "Наркоман!". Дети слегка растерялись, но под наше легкое хихиканье девочка дала верный ответ: "Это воробей" и продолжила: "Голосистая певица, никогда не устаёт, то толстеет, то худеет, громким голосом поёт". Тут я выпалила свою отгадку: "Это Алла Борисовна Пугачева!". Хохот был уже просто гомерическим. Бедное дитё растерялось ещё больше. Но правильный ответ был знаете какой? Гармошка!
- Вас беспокоят из службы безопасности банка... - Извините пацаны, я четыре раза разводился и бывшие жёны забрали у меня всё ещё до вас... - Прости Братан, не будем больше беспокоить, тебе и так по жизни очень сильно досталось.
Этот рыхлый чувачок был под два метра ростом, с пухлым, розовощеким лицом и не проходящей, детской улыбкой на нем. Когда я устроился на работу в Стройтрест нашего городка (с призрачной целью быстрого получения квартиры) он уже был его главным энергетиком. В участке малой механизации его все знали еще со времен когда он числился электро-механиком, отбывая срок на поселении. Тогда же на 90% бывший и действующий, уголовный контингент нашего участка дал ему и погоняло – Пута. Рот у Путы не закрывался ни на секунду, он постоянно мутил с левыми шарами, проводами и столбами к растущим как на дрожжах гаражным кооперативам, за что, либо нечто подобное, наверно, и был сослан судом на исправление в нашу глухомань из большого города.
Мне рассказали только один случай, когда Пута молчал с обеда до самого вечера.
В ведении нашего участка были разного рода механизмы которыми мы обеспечивали другие строительные подразделения. В том числе различные подъемники. Тот подъемник о котором пойдет речь представлял из себя строительную корзину для 2-3 штукатуров, которые находясь в ней снаружи строящихся жилых домов двигались вверх-вниз, и делали свое дело. Сама корзина представляла из себя площадку шириной около четырех метров, с метр в глубину, с леерным ограждением по периметру и проводным пультом управления.
Подвешивалась эта корзина к двум трубам-консолям метров по семь длиной, выдвинутым с крыши на полтора метра с блоками для тросов на внешних концах, и местом для навешивания грузов-противовесов с их обратной стороны. Эти консоли поднимались на крышу вручную веревками либо краном, если его еще не демонтировали. Квадратные, чугунные блины-противовесы, всего штук двадцать, килограмм по пятнадцать каждый поднимали на крышу пятиэтажки пешком по лестничным маршам – та еще зарядка.
Очередная корзина была установлена еще до обеда, но не до конца. Установили консоли, завели тросы, противовесы решили установить ближе к вечеру, и бригада разъехалась по обедам.
Пута, отвечавший за электро-подключение, приехал, когда на строй площадке уже никого не было. Он быстро накинул концы проводов от подъемника к эл.щиту, и запрыгнув корзину поехал вверх - проверить сработку верхнего, концевого выключателя. Тот отработал штатно, а когда Пута, почувствовал странное, невесомое ощущение после остановки, отвел от него глаза, и осмотрелся на чем вообще он висит, увидел оба обратных конца консолей, которые оторвавшись от поверхности крыши, плавно качались в воздухе. Ехать назад Пута благоразумно не решился, он даже не стал звать на помощь когда увидел вернувшуюся с обеда бригаду, чтобы зря не сотрясать воздух. Те и так все поняли. Спасали Путу в полной тишине, впервые бледного, грустного и абсолютно молчаливого.
- Нет ничего милее, когда в большом скоплении людей к тебе подходит незнакомая собака и ложится тебе под ноги. - Если только это не аэропорт, а собака служебная.