Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: дядя Коля
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
На занятиях по строевой подготовке замкомвзвода младший сержант Носуля командовал: - Позу-1 принять! Позу-2 принять и т. д. Через два часа солдаты пожаловались, что у них уже болят ноги. На что младший сержант Носуля авторитетно заявил: - Мужики, запомните на всю оставшуюся жизнь мои слова: чтобы у вас ничего не болело, позу надо чаще менять!
" …Мы будем преследовать террористов везде. В аэропорту — в аэропорту. Значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем, мы и в сортире их замочим, в конце концов. Всё, вопрос закрыт окончательно." (Владимир Путин). " Путина бояться - в сортир не ходить." ( Борис Немцов) Дельный совет Борису Немцову: Но надо каждому задире Запомнить только лишь одно - Не замочить ногу в сортире И не вступить ногой в говно!
На экзамене по термодинамике точного ответа на поставленный профессором вопрос студент Шапетко не знал, но знал, что в русско- и англоязычной научной литературе существуют некоторые различия в наименовании законов, связанных с именем Гей-Люссака, и ответил своими словами: - Закон, открытый Гей-Люссаком в 1802 году, утверждает, что при постоянном давлении, объём постоянной массы известной части мужского тела пропорционален температуре известной части женского тела. Математически закон выражается следующим образом: V/T=const где V — объём , T — температура. - В известной части вам, батенька, просто и удовлетворительно повезло! - позавидовал профессор. А поздним вечером того же дня студент Шапетко сделал запись в своём дневнике: Он - гей Люссак, он - педераст, А завтра Родину продаст!
Спрашивает "Комсомольское Радио" у Владимира Адольфовича: - Владимир Адольфович, а как вы относитесь к Медведевским прожектам покорения Сибири! - Однозначно! Но, окромя, как с китайскими добровольцами, покорять Сибирь уже не с кем!
Спрашивает "Комсомольское Радио" у Владимира Адольфовича: - Владимир Адольфович, а чем отличается наш президент от американского? - Если Россия производит впечатление великой страны, которая больше ничего и не производит, то Путин производит впечатление великого президента этой страны. Америка - великая стран, и всё производит. Но Барак Обама не производит впечатление великого президента.
Трудно жить на свете хорошему человеку. Он был настолько честным и порядочным, что даже самые отъявленные негодяйки, которые напропалую давали всем направо и налево, с ним были готовы идти только под венец!
Погожим апрельским вечером Раввиль и Бандэрас сидели на трубах Теплоцентрали, пили пиво «Жигулёвское» разлива местной пивоварни, курили сигареты «Прима» ( сегодня угощал Раввиль), слушали радио «Шансон» и славно, до хрипоты спорили. Спорили вовсе не о том, кто будет американским президентом: Билл или Хиллари Клинтон и даже вовсе не о том, какой размер бюста у новой жены французского президента Николя Саркази. А спорили о том, кто в нашей Стране Президент. Раввиль уверенно заявлял, что Президент у нас в Стране один и он голова, свой палец он бы ему в рот не положил. Бандерас возражал и божился, утверждая, что Президент у нас вовсе не тот, а другой, но тоже голова, к тому же покрупнее чем у Раввиля и палец Раввиля он бы в рот голове не положил. Спорили долго, до хрипоты, яростно и взахлёб. Естественно точки соприкосновения они не нашли и спор приближался к своему логическому завершению. Бандэрас, озираясь по сторонам, уже присмотрел добрую половинку красного кирпича. А Раввиль решал куда будет лучше спрятаться, когда начнут бить красным кирпичом и уже присмотрел уютное местечко под лавочкой на детской площадке. Бандэрас проследил за взглядом Раввиля и сообразил, что тот собирается оторвать от лавочки рейку со ржавыми гвоздями. «Будет больно», - поёжилась от неприятных воспоминаний радикулитная спина, драться перехотелось и Бандэрас примирительно предложил сходить к местному авторитету. У Раввиля подсел голос и он попросил Бандэраса представлять также и его интересы. - Дя-дядь Коль! Мы-мы вот тут поспорили с Раввилем, вы уж нас извините, - и далее Бандэрас в крепких выражениях обрисовал свою точку зрения, свою и Раввиля. Сначала рассказал о своём Президенте, о том, что у него есть крупная голова, и что палец Раввиля он не положил бы в рот голове своего Президента. Ну а уж свой палец, тем более он не рискнул бы положить в рот голове Президента Раввиля. Так красиво и логично Бандэрас говорил впервые в своей жизни и слушал себя с удовольствием, однако ему показалось, что Зеныч не понял сути вопроса, он подумал: «Туповатый сегодня какой-то авторитет, надо будет ему разжевать», и разжевал: - Дя-дядь Коль! А-а по-честному, чей Президент лучше? Мо-мой, или Раввиля? Зеныч был не такой тупой, как показалось Бандэрасу и ответил он, как и подобает, авторитетно: - С одной стороны прав Раввиль, его Президент – голова и палец в рот я ему не положил бы. С другой стороны ваш Президент, Саша, тоже голова и палец Раввиля я ему в рот не положил бы. Однако, если копнуть глубже, то сегодня я вынужден буду вас огорчить или, если хотите, обрадовать: сегодня вы оба правы, если в частности и оба не правы, если в целом. Продолжать спор на президентскую тему, после того как оба оказались правы, стало скучно, неинтересно, да и практически невозможно. Бандэрас, не увидев поверженного и униженного противника, не испытал сладкого чувства победы. Победа выпала в осадок, который оказался гадким и противным, вроде бы как обокрали. Раввиль тоже чувствовал, что его обокрали. Вспотев от усердия, обшаривая не один раз все карманы, он не находил пятирублёвую заначку. А беда в том, что монета словно испугавшись, что её хотят истратить, прошнырнув в небольшую прореху левого брючного кармана, слегка пощекотав коленку, не звонко, глухо упала на ребро и покатилась к ногам Зеныча. И хотя монета явно выделила Зеныча и подкатилась к его ногам, на неё в равной степени мог претендовать любой из троих мужиков. Прихватизацию бесхозной монеты Зеныч решил не производить, а разыграть по честному: на орла и решку. Бросать монету на интерес его научили блатные Президентские пацаны, с которыми он играл за футбольную команду шахты 19-20, сначала за детскую, затем за юношескую, а после 8-го класса и за основной состав. В шахтёрском посёлке Ханжоновка квартал из двадцати одноэтажных бараков ( или балаганов по местному), построенных ещё в дореволюционные времена французскими владельцами шахты, обитатели балаганов назвали в честь тогдашнего президента Франции, имя которого со временем затерялось, а название «Президент» прочно закрепилось за этими балаганами, возведёнными из необработанного камня песчаника, добытого в расположенном неподалёку каменном карьере. Зеныч разместил монету на полусогнутом указательном пальце правой руки так, чтобы края монеты были равноудалены от пальца и, не забыв навыки, ударил ногтем большого пальца снизу под край монеты. Монета зазвенела, взлетела вверх, зашуршала трепещущим шариком и только посвящённые знали, что при умелом ударе монета не вращается, а совершает полёт с колебательными движениями и упадёт на подставленную ладонь или на мягкую почву без подскока и той стороной вверх, какой лежала на указательном пальце до удара. Зеныч прихлопнул правой рукой монету, упавшую на подставленную ладонь левой руки, и сказал не забытые слова: - Орёл или решка? Бандэрасу слово решка показалось округлой формы, напомнило ноли на денежных купюрах и он не сомневаясь изрёк: - Решка! Раввилю выбирать не приходилось: - Орёл! Две пары глаз зорко следили за тем, как Зеныч приоткрывал монету.Чуда не произошло и через мгновение Бандэрас разочарованно, а Раввиль с любопытством смотрели на Орла. Таких двуглавых мутантов в горных аулах родного Дагестана Раввилю видеть не приходилось. Зеныч двумя пальцами подхватил монету, приподнял её на уровень глаз, одним ребром развернул к Бандэрасу, а другим – к Раввилю, сам же рассматривал фас двуглавого Орла. И вспоминая, что когда-то над этими головами блистали три короны, дал точный и исчерпывающий ответ на вопрос, весь вечер мучивший заядлых спорщиков: - С вашей стороны вы, Саша можете увидеть одного Орла и его голову. Вы, Раввиль, тоже видите, как вам кажется, другого Орла и другую голову. На самом же деле, и я это точно вижу, это один и то же Орёл, но о двух головах! И я так думаю, что это логично и правильно, если на гербе страны расположилась фигура существа о двух головах, то и Президент у нас один, но о двух головах! У, ошалевшего от обилия голов, Бандэраса голова пошла кругом и он неожиданно заявил: - Дя-дядь Коль! А-а Змей Горыныч был о трёх головах! - Ага! – обрадовался Зеныч, - осталось ещё страну переименовать в Тридевятое царство, а Кащея Бессмертного назначить премьер-министром, - и к Раввилю: - Получите вашу честную монету, Раввиль. - Бандэрас, ты мне друг, а истина дороже! Змей Горыныч – не наш президент, наш – Орёл! – скромно, ненавязчиво, да и не обидно Раввиль пожурил Бандэраса вернувшимся к нему нормальным, окрепшим за время вынужденного простоя, голосом. - А-а моя Нинка не Орёл, она об одной голове, и фигура у неё хорошая, - огрызнулся Бандэрас. У него потеплело на душе и он ушёл к своей Нинке уверенной походкой вразвалочку, чисто выбрит и слегка пьян по случаю предстоящей коронации Президента.
На кухне, в одесской коммунальной квартире. - Циля, а вы не слышали, как на "Комсомольском Радио" наш Кобзон ихнего Коломойского обозвал? - Нет, а шо такое? Шо он умного может сказать? - Жидобандеровец! - Та шо вы такое говорите! Он ещё и обзывается, а сам кто такой? Жидомоскаль! Европутинец Вайсберг сидел в туалете, слышал и не обиделся.
На экзамене на поставленный профессором вопрос "Что такое рефинансирование?" студент Шапетко ответа не знал и ответил своими словами: - К примеру, если у меня закончились деньги, а до стипендии ещё далеко, я иду к одной знакомой даме, занимаю в долг, потом к другой, отдаю первой, а затем иду к третьей и так далее... . Это и есть рефинансирование. - В моё время, батенька, таких людей называли не рефинансистами, а альфонсами!
Спрашивает "Комсомольское Радио" у Владимира Адольфовича: - Владимир Адольфович, по достоверным сведениям в столице Норвегии Осло имя Мухаммед носит 4,8 тысячи человек. Забавно, но на втором месте имя Ян, у которого еще есть шансы — 4,7 тысячи. А вот как по вашему, кого больше всего в Осло? - Однозначно! В Осло больше всего ослов!
На рынке "Восток" банковские карточки не в чести. А поскольку сдачу нужно давать каждому, то и с разменом денег туго. Врывается как-то девушка из рыбного киоска в "Бакалейную лавку" и с налёту, размахивая пятисоткой: - Николай Трофимович, сделайте мне как-нибудь! - За 500 рублей я, конечно бы, смог и как-нибудь, да вот только... . - А что только? - Только жена возражать будет. Мало даёте!
Раввиль и Бандэрас сегодня не экономили, они торопились на концерт Юрия Шевчука автобусом 24-го маршрута, сидели в уютных MAN-овских креслах и тихонечко мурлыкали под нос «Yellow submarine». На остановке «Химзаводская» в автобус вошла молодая женщина с двумя детишками-погодками, мал мала меньше, и с такими же ухоженными и веснушчатыми лицами по случаю запоздалой весны, как и у неё самой. Раввиль заёрзал и заинтересованно засмотрелся в окно, однако не выдержал и под колючим взглядом Бандэраса вскочил, как ужаленный. А Бандэрас крепкими мужскими руками поочерёдно подхватил оробевших ребятишек и заботливо разместил на освободившееся место. Сам же привстал, галантно расшаркиваясь, уступил место даме, и снисходительно подмигнул Раввилю, знайте наших! А кондукторша тут как тут, и к молодой женщине: - Оплатите проезд. Пересчитав монеты и оторвав один билет: - А за детей? - Да им нет ещё и семи лет, и не то что в отдельности, но и вместе взятых! - Бесплатный проезд, по постановлению, это если без предоставления отдельных мест для сидения. Или оплатите, или пусть освободят место. 24 рубля в один конец, а в два конца и все 48 рублей – для неё это были большие деньги. Женщина не стала спорить, а усадила меньшенького себе на колени, а старшего карапуза пристроила рядышком. Тот сразу же уцепился цепкими ручонками за материнскую юбку. Ненадолго согретый тёплыми веснушками взгляд Раввиля помрачнел. - А не могу ли я опять присесть на своё законное место, - Раввиль расправил скомканный, приготовленный на выброс автобусный билет. - Сделайте одолжение, - съязвила кондукторша. - А не могу ли я уступить своё законное, оплаченное место этим молодым людям, - удивляя Бандэраса непривычной вежливостью и джентльменскими манерами, продолжал Раввиль, и не дожидаясь ответа от слегка пристыженной, обескураженной и потерявшей дар речи кондукторши, усадил детишек на их законное место, а в тёплые ладошки вложил по билету, свой и Бандэраса. - Остановка «Поворот на завод ТОЧМАШ», - объявил водитель. Оставляя притихших пассажиров, кондукторшу и так ничего не понявших, но благодарных ребятишек, Раввиль и Бандэрас легко спрыгнули в приоткрытую дверь на ещё мокрый от полуденного июньского дождя асфальт. И наяривая в всю глотку «Yellow submarine, песню под которую Зеныч ходил на вечернюю прогулку во времена армейской службы и за ошибки в произношении которой их взвод нещадно материл известный знаток английской словесности замкомвзвода младший сержант Носуля, грузчики-биндюжники продовольственного рынка «Клондайк» свернули в проулок, и не удосужив даже взглядом упрятанные в зелени здания Областного пенсионного фонда, временами переходя на строевой шаг, заметаемые тополиным пухом, заторопились в ДК завода ТОЧМАШ на концерт Юрия Шевчука и группы ДДТ в поддержку опального Артемия Троицкого.
Спрашивает "Комсомольское Радио" у Владимира Адольфовича: - Владимир Адольфович, а почему депутаты в Думе постоянно говорят о коррупции, но никак не могут принять нормальный, работающий закон о борьбе с взяточничеством? - Да вовсе не по тому, что вы подумали и на что вы намекаете, а просто потому что они это слово не выговаривают!