Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: дядя Коля
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
Сдав наряд по смене, Зеныч помылся в душевой кабинке и с приятным чувством усталости от исполненной работы возвратился в родную казарму. Не торопясь, он переоделся в своё повседневное обмундирование и прикидывал, как лучше распорядиться свободным временем. Однако вместо заслуженного отдыха он попал на занятия по самоподготовке к политзанятиям. На такие занятия, как это и положено, личный состав взвода собирался в Ленинской комнате, где были развешены наглядные пособия и имелась небольшая библиотечка с работами классиков марксизма-ленинизма. Тема сегодняшних занятий была ему знакома: «Теория классовой борьбы и основные движущие силы истории». Полгода тому назад на этот вопрос он уже ответил, тогда ещё студентом на экзамене по «Научному коммунизму». И даже больше, этот вопрос был краеугольным в его реферате «Развитие В. И. Лениным марксистской научной теории познания», который он с блеском зачитал на областной научной студенческой конференции. А в награду он получил диплом первой степени, восторги и обожание студенток-первокурсниц, и удостоился ироничного взгляда Эсфирь Эпштейн, преподавателя кафедры «Научный коммунизм», проводившей в его группе семинары по текущим темам. И хотя взгляды на развитие классовой борьбы в России на рубеже 19-го и 20-го столетий и на основные движущие силы истории у Зеныча и у Эсфирь совпадали, желания углубить свои познания под руководством Эсфирь Эпштейн на дополнительных вечерних занятиях в методическом кабинете на кафедре «Научного коммунизма» у Зеныча не возникало. Это казалось ему делом скучным и бесперспективным. «Да я лучше лишнюю партейку в преферанс сгоняю», - утешал себя Зеныч. На семинарах по научному коммунизму Зенычу всегда люто хотелось спать, а сегодня в особенности, потому что накануне свою ночь он провёл в умывальнике на третьем этаже общежития № 2. Спать рядом с Эсфирь Эпштейн для Зеныча было зазорно, поэтому, чтобы не уснуть, он загрузил себя исследовательским и математическим анализом состоявшейся накануне игры в преферанс. В эту ночь определялся лучший преферансист второго факультета авиационного института. Встречались лидеры трёх различных школ и направлений этой увлекательной игры: Зеныч, Киса и Лым. Эта игра была неофициальной, договорились расписать «Ленинградку» по случаю, когда после занятий стояли в длинной очереди за пивом в буфете столовой «Три пескаря», расположенной возле трамвайного кольца в лесопарковой зоне. Ближе к полуночи в умывальник из бытовки они принесли стол и три табуретки, на дверь умывальника повесили табличку «Закрыто на ремонт» и заперлись на швабру. По общему согласию окончательно решили расписать всё-таки «Ленинградку». Закрепили кнопками на столе лист бумаги, заранее расчерченный и припасённый для подобных случаев запасливым Кисой, оговорили правила и условия игры, кое-что (наиболее важное), чтобы избежать споров в процессе игры и при расчёте в конце, записали на том же листе, в самом центре. Так тяжело Зенычу играть ещё не приходилось. С большим трудом ему удалось уползти на ноль, и то только благодаря Кисе, который в самом конце игры залетел на мизере на две взятки. Эсфирь сидела за своим преподавательским столом и с интересом читала свежий номер журнала «Наука и религия». А Зеныч расположился у приоткрытого окна за столом напротив и смотрел прямо перед собой так пристально, будто бы видел её впервые в жизни – обидную не сыгранную "семерную" игру без двух своих, и силился понять, как это при игре в тёмную, вистующий Киса и пасующий Лым умудрились слямздить трефовый марьяж с прикрытием и украсть туза и короля по бубне. Зеныч в живую увидел в своих руках 10 карт, расположенных веером и считал: «Пять пик – четыре взятки (здесь он заложился на третью даму пик), туз и король по бубне – две взятки, марьяж трефовый (король и дама) с восьмёркой для прикрытия – ещё одна взятка»,- и сделал заказ: -Семь первых. Игра началась заходом Кисы с семёрки треф, Зеныч положил даму треф, а Лым ударил даму тузом, забрал свою первую взятку, и недолго думая зашёл в бубну. К огорчению Зеныча Киса оказался без бубны и ударил козырной восьмёркой пик, Зеныч безропотно отдал бубнового короля. Киса улыбаясь забрал эту взятку и радостно повторил заход в трефу, Зеныч положил короля и растерянно смотрел, как на него легла голая козырная дама пик Лыма. Как теперь понял Зеныч, в первом заходе на его даму треф ложился голый туз! Лыма не надо было учить, он продолжил раскрутку очередным заходом в бубну. Киса ударил козырной девяткой пик и забрал свою вторую взятку вместе с бубновым тузом Зеныча, затем трефовым валетом, завершая разгром "семерной" Зеныча, забрал его восьмёрку и свою третью взятку. У Зеныча на руках осталось пять пик – пять взяток! «Красиво раскрутили мельницу, негодяи!»,- объективно оценил он игру Кисы и Лыма в этом эпизоде и огорчился: «Как нехорошо, с горы, начинать игру!». Зеныч продолжал скрупулёзно анализировать свои и сыгранные, и не сыгранные игры, а все его переживания и разочарования, огорчения и негодования, взлёты и падения перемешивались и чудесным образом излучались его глазами. Семинарские занятия подходили к концу. Эсфирь с сожалением оторвалась от увлекательного чтения апрельского номера журнала «Наука и религия» и объявила студентам: - Конспекты работ классиков марксизма-ленинизма сдать на проверку. А поможет мне их отнести ....,- и она запнулась, встретившись с глазами сидевшего напротив Зеныча: « Чего это он на меня так уставился?» Глаза Зеныча манили и будоражили молодую и красивую женщину, ещё не успевшую разочароваться в жизни. Чтобы успокоить своё женское сердце, растревоженное этими напряжённо-грустными, страждущими, скорбными и в то же время просветлёнными глазами, ей настоятельно требовалось вспомнить, где же она могла видеть такие красивые глаза. Эсфирь Эпштейн всегда добивалась желаемого. Прикрыв свои глаза пушистыми, в меру удлинёнными французской тушью ресницами, она передвигала красивые глаза Зеныча по волнам своей памяти, машинально перелистывая свежий апрельский номер журнала «Наука и религия». К её неудовольствию глаза Зеныча не подходили ни одному мужчине, когда- либо виденному ею и отложившемуся в её памяти. С досадой она подняла с глаз ресницы, убрала изящные, ухоженные пальчики с двадцать первой страницы журнала и поразилась увиденному: святой, изображённый на репродукции известной иконы Андрея Рублёва, большими выразительными глазами, наполненными страданиямии и невысказанной болью, строго смотрел на Эсфирь Эпштейн, смотрел глазами Зеныча. Всё шло своим чередом. Зеныч удачно завершил сложнейший математический анализ ночной преферансной игры и доказательно пришёл к логическому выводу: Киса и Лым играли на одну руку, да и раздеть его они сговорились не вчера и не позавчера, а готовились основательно и зараннее обговорили стратегию и тактику предстоящей игры, разработали систему передачи информации жестами, мимикой, обусловленными фразами и т. д. Зеныч победно улыбнулся и подмигнул залетевшему через открытое окно воробью, пристроившемуся на подоконнике поклевать хлебных крошек: «Вот такие, брат, дела!» Эсфирь Эпштейн необоснованно занесла эту лукавую улыбку в свой актив и возмутилась: «Такой молодой, а уже и нахал! Ну, погоди!», обдала Зеныча уничтожающим взглядом и мстительно с расстановкой сказала: - Именно вы, молодой человек, и поможете мне отнести конспекты ваших друзей в методический кабинет. Понуро и тоскливо, сгибаясь под тяжестью конспектов с цитатами из работ классиков марксизма-ленинизма, абсолютно не обращая внимания на её самую малость кривые, а от этого ещё более привлекательные ножки, Зеныч, опустив голову вниз, внимательно отслеживал свой путь, чтобы невзначай не споткнуться, не упасть и не зашибить конспектами с цитатами из работ классиков впереди идущего преподавателя по научному коммунизму. В методический кабинет Зеныч входил впервые. Осмотрелся, и поражённый обилием томов полных собраний сочинений классиков, заполнявших книжные полки от пола до потолка, растерянно развёл руками. Конспекты начали выпадать у него из рук и с грохотом посыпались на пол. Эсфирь, хотя и была старше и опытнее Зеныча, растерянно испугалась и с закрытыми от страха глазами, ищя защиты, инстинктивно уткнулась лицом прямо ему в плечо. А у Зеныча, также инстинктивно, руки легли там, где надо, и он крепко и надолго прижал её к себе, и у него от её испуга и от запаха её волос закружилась голова. У каждой женщины волосы пахнут по своему, у Эсфирь они пахли лютиками. Первой опомнилась Эсфирь, она упёрлась острыми кулачками в его грудь, легко выскользнула, и чтобы никто не помешал им проверять конспекты с цитатами классиков, заперла дверь на ключ. А Зеныч, с закрытыми глазами, продолжал обнимать пустоту и не успел среагировать на прозвучавшие один за другим два выстрела из карабина СКС из-под стола, застеленного красным кумачом, на котором стоял бронзовый бюст известного классика, обильно бородатого, но странным образом похожего на младшего сержанта Носулю. - Доцент Сивальнев!- по ядовито-жёлтым штиблетам, не прикрытым красным кумачом, определил стрелявшего Зеныч. Это было последнее, что он успел подумать в этой жизни, от очередного выстрела вздрогнул и ....проснулся, открыл глаза и увидел родное и такое знакомое лицо младшего сержанта Носули. Продолжая идиотски улыбаться Носуля поднял правую руку вверх и резко опустил её вниз, со всего размаху ударяя указкой, сделанной из длинного эбонитового стержня, по пластиковому покрытию стола.Щелчок от удара с абсолютной точностью воспроизвёл звук выстрела из карабина СКС. Такой нехитрый манёвр Носуля применял вовсе не для забавы, а чтобы спать на занятиях по самоподготовке личному составу взвода не повадно было. - Рядовой Зеныч! - насупился младший сержант Носуля и сурово сдвинул брови. Зеныч нехотя встал и оказался на целую голову выше младшего сержанта Носули. - Да сядьте же! – в голосе младшего сержанта Носули зазвучали явные нотки раздражения: - О чём вы думаете, рядовой Зеныч? - О женщине, товарищ младший сержант, - честно признался Зеныч, уютно устраиваясь на нагретой тёплым задом табуретке. - Как?!- возмущённо изумился младший сержант Носуля,- когда в стране из-за небывалой засухи неурожай зерновых и зернобобовых и трудовое крестьянство при поддержке рабочего класса и советской интеллигенции ведёт на бескрайних полях нашей необъятной Родины героическую битву за урожай, когда братский Вьетнамский народ успешно отражает наглую агрессию американских империалистов, когда не менее братский Кубинский народ на острове Свободы не менее успешно строит реальный социализм, когда весь личный состав взвода изучает теорию классовой борьбы и основные движущие силы истории, - младший сержант Носуля повертел головой по сторонам и взял с соседнего стола у рядового Раджабова засаленную книгу в тёмно-бордовом переплёте с тиснёнными золотистыми буквами на обложке. Без очков он читал очень плохо, а носить очки, при его командирской должности, считал неприличным, как всегда близоруко прищурился и золотистые буквы, хотя и засаленные, и затёртые, с большим трудом поддались прочтению: «Матерный кретинизм». Такое название книги повергло Носулю в состояние глубокой задумчивости, а думать он не любил, поэтому он уважительно посмотрел на рядового Раджабова, учителя начальных классов из Самарканда, но обратился к его соседу в очках, с толстенными стёклами, как у перископа подводной лодки: - Ефрейтор Жиц, будьте любезны, прочтите название и автора, пожалуйста. Григорий Иосифович Жиц, выпускник Саратовского инженерно-экономического института, без пяти минут кандидат технических наук, призванный в армию на один год, времени даром не терял и здесь: это была его собственная книга, которую он прихватил на службу, что-бы подготовиться к экзамену на кандидатский минимум по философии, ответил не глядя: - В. И. Ленин, «Материализм и эмпериокритицизм». Младший сержант Носуля, не смущаясь, продолжил нравоучительный монолог: - Так вот, когда даже рядовой Раджабов конспектирует «Материализм и эмпериокритицизм», вы, рядовой Зеныч, думаете о женщинах! И не стыдно вам, рядовой Зеныч? Нельзя сказать, что такое словосочетание в названии книги шокировало младшего сержанта Носулю, он просто не понял его, но был шибко доволен собой. Он сделал это: произнёс трудно-читаемое и трудно-произносимое «Материализм и эмпериокритицизм»! - Я к вам обращаюсь, рядовой Зеныч,- младшего сержанта Носулю явно раздражала скучная физиономия не выспавшегося рядового Зеныча. - А я об них завсегда думаю, товарищ младший сержант! О женщинах думать не стыдно,- лихо отрапортавал Зеныч и вспомнил Эсфирь Эпштейн, её изящные ножки, самую малость, ну чуточку кривые, и от этого ещё более привлекательные и притягательные, застенчиво улыбнулся и убедительно подвёл итог: - Женщины – основная движущая сила истории. Великая сила!
Спрашивает "Комсомольское Радио" у Владимира Адольфовича: - Владимир Адольфович, все мы знаем, что в связи с введением санкций со стороны Европы и Америки, вами была предложена Программа импотентозамещения. А вот в чём её главная изюминка и на кого она рассчитана? - Упор нужно сделать на отечественного производителя. Если в настоящее время наш отечественный производитель спит со своей женой пять раз в неделю, и с любовницей – пять раз в неделю, то после реализации Программы импотентозамещения он будет спать с женой пять с половиной раз в неделю, и с любовницей – пять с половиной раз в неделю. И вот этот дополнительный один раз в неделю, поделенный на двух баб и помноженный на количество мужиков нашей необъятной страны и есть наша изюминка и наш ответ Баракабаме! - Владимир Адольфович, в трёх словах, что для этого необходимо сделать? - Кормить надо лучше!
Спрашивает "Комсомольское Радио" у Владимира Адольфовича: - Владимир Адольфович, Сейчас за доллар дают 50 рублей. Всё подорожало, жить стало хуже. А когда же мы станем жить лучше, веселее? - Когда курс рубля уравняется с рейтингом президента Путина! - Позвольте, это же что, за доллар будут давать 83 рубля? Да при таком курсе его выгонят из Кремля! - Вот тогда и станет лучше!
Россия - великая страна! Велика великими правителями, величие которых заключалось в том, чтобы создавать великие трудности, которые в конечном итоге преодолевались народом с превеликим трудом.
- У вас есть тунец? - Неужели я похож на тунца? - А меня к вам прислали! * * * - У вас есть сухое обезжиренное молоко? - А что это такое? - Это такой белый сухой порошок. - Тогда вам в отдел "Бытовая химия" обращаться надо. * * * - У вас есть Киндер Сюрприз? - А что это такое? - Это такие яйца. - Яйца у меня есть. - Да Я не об этом! Я о Киндер Сюрпризе! - И Киндер Сюрприз есть. Выше меня вымахал, скоро ему 17 лет будет. * * * - Девушка, возьмите сдачу, вы 4 рубля забыли взять. - Да я бы лучше вас взяла. Если бы вы помоложе были! - А в моё время и девки моложе были. и пахли они девушками, или в крайнем случае, дымком от костра, а не дымком от сигарет.
В рыбном киоске (напротив)
- Девушка, вы меня обманули на 13 рублей! - Я на калькуляторе ошиблась. Своих я никогда не обманываю! * * * - Девушка, я вам 2 тысячи дала. а вы мне сдачу даёте как с 1 тысячи рублей! - Таких денег, двух-тысячных не бывает! - Я их вам дала две по одной, а они слиплись. - Я бы вам сказала, что у вас слиплось!
Он стоял на автобусной остановке в ожидании перехода, поёживаясь на колючем ноябрьском ветру. Кот уже давно его заждался, но выходить под летящие машины на скользкую дорогу было опасно и он успокаивал себя: - Нам спешить не надо, мы подождём. И не скуки ради, а чтобы успокоить сердце, искоса взглянул на предвыборный плакат известной политической партии. Этот плакат: 2 декабря – выборы национального Лидера России. Город голосует за Путина! был развешен на самых престижных рекламных щитах, в самых многолюдных местах старинного Российского города. Зеныч, не торопясь и не напрягаясь, вспомнил известных национальных Лидеров прошедшего 20 века: - Бенито Мусоллини – дуче, национальный лидер Италии. - Адольф Гитлер – фюрер,национальный лидер Германии. - И. В. Сталин – Великий вождь и учитель, национальный лидер Советского Союза. - Мао Цзэдун – Великий кормчий, национальный лидер Китая. - Лидеры калибром помельче: Ким Ир Сен, Фидель Кастро, Садам Хуссейн, да и в одной из Африканских стран, кажется в Центральноафриканской Республике, тоже был национальный лидер, по фамилии Бокасса – настоящий людоед. Этот за время своего лидерства съел более 20 человек, в том числе и двух министров из своего же правительства. В 21 веке определился пока что один национальный лидер – президент Венесуэлы Уго Чавес. Этот, кстати, тоже 2 декабря проводит референдум по изменению Конституции страны, чтобы стать пожизненным президентом. Зеныч сам слышал в новостях на радио «Шансон», что тот заявил буквально следующее: - Если так пожелает Венесуэльский народ, я буду служить своему народу на президентском посту до последнего мускула на моих костях. - Достали меня эти национальные лидеры! Да что же это, они нас с Котом за быдло считают?! – не выдержал Зеныч и от души сплюнул в сторону плаката. А порыв ветра подхватил этот смачный плевок и понёс, и понёс....., мимо национального лидера с этого плаката, мимо ещё одного лидера непонятно какой национальности, плотно восседавшего на другом плакате, с сурово поджатыми тонкими губами,и утверждающим крепко сжатым кулаком: « Хорошо русским – хорошо всем!». - Врёшь! Плохо у нас русским, всем плохо, и Коту плохо! – в полемическом задоре, вдогонку плевку, со скоростью звука полетели слова Зеныча. А плевок, наконец-то набравший скорость и силу, не смог увернуться от третьего плаката, громко шлёпнулся и размазался, наглухо залепив буквы П и о в слове «победа»: План Путина - ...беда России! Странная личность, которой также, как и двум первым плакатам, удалось удачно увернуться от плевка, одетая в длиннополый чёрный плащ, с длинным чёрным шарфом, обмотанным несколько раз вокруг шеи, как бы ни к кому не обращаясь, завела странный разговор: * - Аналогичный случай был у морского лидера капитана Врунгеля на яхте с громким названием «Победа». Проведению было угодно, чтобы буквы П и о отвалились. «Отъявленный интеллигент», - намётанным глазом определил Зеныч. Однако оценивая шляпу, больше похожую на модный в начале прошлого века цилиндр, засомневался и в который уже раз с благодарностью вспоминая своего учителя английской словесности младшего сержанта Носулю, на удачу спросил: - У вас есть план, мистер Фикс? - У меня есть план, мистер Икс! А не могли бы вы, сударь, проделать точно такой же фокус вон с тем плакатом? – Чёрный плащ иронически улыбнулся и небрежно ткнул зонтиком на противоположную сторону улицы. Зеныч сглотнул набежавшую слюну и сказал честно: - Смог бы! - А вот на территории Добросельского квартала? - Смог бы! Не выпуская из рук зонтика, Чёрный плащ широко развёл руки: - Ну а во всём городе? Зеныч рассудительно прикинул количество «Путинских побед», увиденное им только за сегодняшний день, рассудительно умножил это число на два с половиной и сказал более чем утвердительно: - За две недели, пожалуй, смог бы. - Ну а в масштабах всей страны? – не унимался дотошный Чёрный плащ. - Нет, не смог бы. Слюны не хватило бы, - отрицательно и без сомнения покачал головой Зеныч.
* Подлинная запись беседы Зеныча с Черным плащём, произведенная спецслужбами, копия которой утром следующего дня легла на стол руководителя предвыборной кампании политической партии «Единая Россия»: - Captain Vroongel had a similar case on his yacht gloriously called “Pobeda”. Providence took care of it that the letters “P” and “O” fell off. - Do you have a plan, Mr. Fix? - Yes, I do, Mr. X! Could you make the same trick with that poster, sir? - I think I could. - On the territory throughout the whole district Dobroselsky? - I could! - And what about the whole city? - I’ll try to, but it can take two weeks. - The whole country? - No, I couldn’t. I don’t have enough saliva for it.
Чёрный плащ исчез не прощаясь – по-английски. Плюхнулся в приоткрытую дверь заднего салона подкатившего чёрного «Ягуара», и только красные габаритные огни и развевающийся чёрный шарф, защемлённый дверью, ещё несколько секунд напоминали Зенычу объективную реальность произошедшего, Крякнув от неудовольствия, Зеныч рискнул и, отчаянно лавируя между машинами, преимущественно импортного производства, наконец-то перешёл на противоположную сторону проспекта. - Инспектор ДПС младший сержант Сутин. Сколько же вас ждать пришлось! – попенял его сотрудник ДПС ГИБДД, выскочивший из засады, обустроенной за киоском «Роспечать», выписал постановление-квитанцию 33 АТ 733372 от 19 ноября о наложении административного штрафа в 100 рублей за переход проезжей части дороги в неустановленном месте и строго застыдил: - У меня же план есть! Мне на этот вечер запланировали 30 штрафных квитанций оформить! А я столько времени потерял из-за вас! Вообще-то пешеходный переход здесь существовал с незапамятных времён, но однажды тёмной ночью «охотники за металлом» сняли дорожные знаки и вместе с урнами для бытовых отходов отнесли в приёмные пункты по сбору металлолома. Оценив сложившуюся ситуацию в ГИБДД решили пешеходный переход не восстанавливать. Кандидаты в депутаты всех уровней и всех мастей клятвенно обещали жителям Добросельского квартала самолично приколотить дорожные знаки пешеходного перехода в этом месте Суздальского проспекта и нарисовать «зебру» краской, купленной на личные деньги с первой же депутатской зарплаты. И, что самое удивительное, на этот раз они не врали, они в это искренне верили. Наивные, жалкие кандидаты в депутаты, они и не догадывались, что посягали на известный план известного «лидера» наполнять известный стабилизационный фонд за счёт ограбления собственного народа. Им не дано было знать, что наполнение стабилизационного фонда за счёт увеличения числа штрафов, а с 1 января трёхкратного увеличения размера штрафа за переход проезжей части дороги в неустановленном месте и многократного увеличения размеров штрафов за другие нарушения, является лишь маленьким звеном в в общей цепи грабительского плана. Хотя, конечно, это могло быть и Новогодним подарком Российскому народу от депутатов Государственной Думы и того же самого «лидера». Зеныч вспомнил, как на тему возможных последствий, возникающих в результате ошибочного, неразумного выбора, удачно высказался известный знаток украинской словесности младший сержант Носуля: - Жалуется как-то сын своей маме, что её невестка и такая, и сякая. Но поскольку сын выбирал себе девушку в жёны самостоятельно, совета не спрашивал,мудрая хохлушка ему в ответ: «Ой, сынку! Бачилы очи, що гавно купувалы: тэпэр йижтэ!»* «Беда, - подъитожил Зеныч, - грабят нашего брата! Ой, грабят!» И не боясь упасть, твёрдо переставляя ноги , обутые в тяжёлые армейские ботинки, по ноябрьскому гололёду заспешил домой. По пути несколько раз грязно выругался: «сутин ты сын, однако», упрямо прошептал: «Мы ещё крепкие!» и окончательно решил, за какую партию они с Котом отдадут свои голоса.