Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Жена в декрете решила, что я должен ей помогать. «Помогать» — значит взять на себя часть ЕЁ забот. Я понимаю, что она устаёт за весь день, но ведь я тоже не хуи на работе пинал, после работы мы вместе проводили время с ребенком, вместе гуляли, купались и укладывались. А она почему-то решила, что когда я прихожу с работы, то должен взять ребёнка полностью на себя, чтобы она отдохнула, да ещё и убираться. А у меня вот сил нет! Я тоже поспать хочу. А если я задерживался, то начиналась истерика в прямом смысле слова. В общем, я принял волевое решение сменить работу. Устроился обычным рядовым сотрудником в офис, где нет ответственности, нормированный рабочий день с полноценным часом на обед, да и отпуск обещали. Домой прихожу весёлый, беру ребёнка в охапку и мы идем на прогулку, пока родная моя спит и в интернете сидит — отдыхает. И готовить я, оказывается, люблю, и лайфхаки по уборке освоил, да и вообще энергия бьет ключом. Месяц всё было замечательно, а потом началось. Моей зарплаты хватает на коммуналку, продукты, вещи первой необходимости и бензин. А на реснички, маникюры, косметику, салоны и рестораны — нет. Начала вопить, что ей НАДО. "Ну, — говорю, — давай продадим твою машину". Не хочет. Говорю, мол, давай квартиру продадим, поменьше купим, на коммуналке экономить будем — опять нет. Сейчас умоляет меня вернуться на прежнее место работы, на всё согласна, а я вот не хочу. Мне нравится, что у меня есть свободное время, что могу взять больничный и выходные без звонков и выездов на работу, я высыпаюсь, в конце концов. И заработной платы хватает на нормальную жизнь без излишеств, квартира есть, машина имеется. Иди, дорогая, работай сама на свои реснички.
Блин, когда меня совсем мелкого водили по всяким новогодним ёлкам, то представления обычно всегда заканчивались вопросом Деда Мороза: "Ну что, дети, простим бабу Ягу/Кощея/Карабаса-Барабаса и т.д?". (Нужное подчеркнуть) И я всегда орал: "НЕТ!". Потому что надоело, каждый год одно и то же: прощать их, а они через год опять пакостят. И один раз всё-таки удалось завести толпу, чтобы не прощать бабу Ягу, но актёры всё равно выкрутились, и её опять простили. И тогда я понял, что общественное мнение на политические решения не влияет.
В работе фотокорреспондента бывают взлёты, бывают падения, а бывают и анекдоты.
В конце восьмидесятых, начале девяностых, будучи аспирантом, я подрабатывал фотографом в клубе завода "Арсенал". (ИСТОРИЯ №1445477)
1991 год, весна. (год запомните, это важно)
Звонит Колька- приятель мой, редактор заводской газеты-
- Лёнь, ты завтра не сильно занят?
- Не, а что?
- Слушай, у меня фотограф заболел, а тут такое мероприятие - у нас очень заслуженный мужик на пенсию уходит - профком повелел непременно поместить информацию в раздел- "Наши ветераны". Статья у меня уже готова, дядька действительно замечательный, но без фото не пойдёт. Подмогни, а?
- Да без проблем, пропуск у меня есть, скажи куда и когда.
Приехал. На заводе строго, оборонка- всю аппаратуру проверили, спасибо, плёнки не засветили. Прошли в цех. Там народу - половина администрации завода. Чествуют некоего Шедько Ивана Игнатьевича - шестьдесят лет отмечает, из них- сорок восемь лет проработал на заводе, в этом цеху.
- Дорогой Иван Игнатьевич! Сейчас уже даже некому вспомнить, что вы пришли в наш цех в сорок третьем году, в блокаду, и за эти годы, начиная простым разнорабочим (подай- принеси) стали слесарем- инструментальщиком высшего разряда - на всём заводе нет мастера с квалификацией выше Вашей. Золотые руки - это не каждому дано!
Мне Колька на ухо -
- Правда, мужик замечательный, двенадцатилетним пацаном, голодным, по две смены пахал, тут и ночевали в цеху. Ну пошли снимать, работать надо.
Скромный такой пожилой дядечка с добрыми глазами, две медали у него на пиджаке - как говорили, юбилейных тоже куча, но он их не признавал, носил только "За оборону Ленинграда", и "За победу над Германией". Усы у него седые, улыбается. Ехидно. Весёлый, видать.
- Что говорить, так сложилось в нашем поколении. Дай Бог вашему тоже прожить и поработать достойно.
Выбрали несколько мест, ракурсами поиграли, со светом поколдовали - в цеху темновато, красиво кадр не выйдет. А оно же- в газету. Прикрепил вспышку. Раз сняли, два сняли - Игнатьевич - с живым таким матюжком, глаза прищурив-
- Ё...б твою мать, фотограф, я и так вижу плохо, ты меня вообще без глаз оставить на х..й хочешь? Я хоть и пенсионер теперь, но думаю ещё потрудиться, а как, бля, со штангелем без глаз?
Хрипловато так говорит. Но по доброму.
Цех- в хохот. Любили его там, уважали. Действительно, мужик славный.
Мне неудобно, но я же не виноват, что темно в цеху?
Ладно, отсняли. Фото в тираж нужно было дать завтра. Я не спал, до утра проявлял и печатал. Следил только за качеством - в газету же пойдёт?
Колька тоже не спавши, радостно хватает отпечатки -
Мамы сейчас: Солнышко, подержи этот термометр минуточку, а когда он запищит как мышка, мы узнаем, какая у тебя температура. Мама, когда я была ребёнком: Лежи десять минут и не шевелись! Если ты его разобьёшь, мы все умрем!
Ну что, сдаешься? Солнечным ясным весенним днем, который совершенно не предвещал беду, шли мы с моим другом Сашкой по живописной пешеходной дорожке вдоль Финского залива. Разговаривали о высоком, курили вместо того, чтобы побаловать легкие настолько чистым приморским воздухом, что его можно было пить. Вдруг перед нами из ниоткуда нарисовались два крепко подвыпивших парня. В коротких единственно приличных междометиях, включенных в поток матерных пассажей, недвусмысленно угадывалось их непреодолимое желание нас избить. Под теннисками, обтягивающими их торсы, проявлялись хорошо накаченные мышцы. "Если драки не избежать, то нападай первым на главаря и вырубай его", - так нас учил тренер по дзюдо. Поэтому я схватил правого за ворот "своим" захватом и, практически без сопротивления, бросил его через бедро на землю, прыгнул на него и взял руку на болевой прием. Он истошно завопил: "Больно руку! Отпусти". Его руку я перестал давить на перелом. Единственное, что пришло мне тогда в голову - это спросить: - Ну что сдаешься? - Отпусти, сказал же! Ты мне руку сломаешь! Сдаюсь! На меня пахнул из "глубины его души" запах смеси всех существующих марок вин и водок. Легкая победа в моей первой уличной драке меня настолько опьянила, что я перестал контролировать ситуация со вторым парнем, за что и немедленно поплатился. Мне "прилетело" от второго с разбегу ногой по голове и я отключился. Сколько я был без сознания не знаю. Когда я открыл глаза, то увидел неожиданный поворот событий: проходящий мимо мужик оттащил двух парней-качков от Сашки, которые тянули его за руки в разные стороны и кричали, что они его распнут, как Христа. Голова у меня так сильно кружилась, что я даже не мог встать. Подошел "нераспятый" Сашка и с кривой улыбкой сказал: "Гуманист ты, ....! Нашел с кем договариваться о капитуляции. Я не поверил своим ушам: "Ну что сдаешься", - передразнил меня с козьей мордой Сашка. - Похоже, это твоя первая уличная драка, товарищ дхюдоист. В этот момент я осознал, что с отключившегося меня эти качки сняли дорогие часы - подарок моего семейства на юбилей. Оглядевшись по сторонам, я увидел наших "обидчиков", мирно сидящих в кустах. Они рассматривали свою добычу - мои часы и сашкин бумажник. Не раздумывая ни секунды и забыв про головокружение я ринулся к ним. Одним прыжком я припечатал одновременно двумя ногами обе головы. Парни отключились. Одного из них я схватил за уши, подннял его безжизненную голову и прокричал в ухо "Ну что, сдаешься?" Эпилог Бумажник и часы вернулись к своим законным владельцам. После этого случая, когда приходилось по жизни с кем-то драться (во всех смыслах), я сначала ломал руку, а уже потом спрашивал: "Ну что, сдаешься?"
Утро. Лесной массив в черте города. Тропинка. До опушки ещё метров двести. Слышу сзади нарастающий звук голосов, и вскоре меня обгоняет пара дам лет тридцати на пробежке - заодно разминают и язычки, бурно стрекоча о ком-то, кто не так посмотрел на кого-го в интернете и не сразу улыбнулся. За ними неторопливой рысцой следует упитанный пёсель комнатной породы. Опередив меня метров на десять, он притормаживает, садится на обочине и спокойно наблюдает, как парочка добирается до выхода из леса, - там они останавливаются, какое-то время стоят, жестикулируя, и бегут обратно - не замолкая ни на секунду. Дождавшись напарниц, пёс потихоньку снимается с якоря и столь же неспешно семенит за ними. Похоже, я знаю, кто из этих троих самый толстый, ленивый и умный.
Месть, как говорили мудрые мафиози (знаете в чем отличие мудрости от ума? Был бы умный – не был бы мудрым) – месть — это блюдо, которое подается холодным. Но – это там, не в России. У нас блюдо, точнее месть, подается или сразу – кипящим (в состоянии аффекта), или не подается вообще. Если сразу сдачи не дал – ты не пацан. Потому, как – потом – это смешно и натужно. Типа – сходил домой, набрался смелости, и вернулся раздать обидчикам мзды. Мзда – она сочна и ароматна, лишь в горячем виде. Самая нежная, но остывшая баранина – вяжет рот и вязнет на зубах. А холодные блюда, на бывшей одной шестой суши мирового океана, считаются так себе по наслаждению едой. Холодец, или сало – это скорее закуски. А закуски они для чего? Для разжигания аппетита, а не для сытости. Так что все эти холодные закуски и салатики – оставляем, как баловство. Веня, несмотря на зрелые года и состоявшуюся доходность – был человек не мелочный и не мстительный. Даже подворовывающих сотрудников он особо не щемил, помятую свое СССР-ное прошлое – тащи с завода каждый гвоздь – ты здесь хозяин, а не гость. Все проколы он вешал на плечи своих замов, говоря: если система протекает, значит плохо настроена, и отлажена; а если протекает без потерь для качества – значит вопрос не вниз, а - вверх. Веня безмятежно вырос в 80-е, невозмутимо прошел 90-е, и даже не особо уворачивался от изменения климата в «нулевые». Он спокойно и с пониманием относился ко всем видам поборов, понимая, что сначала к тебе приходит участковый, а по мере взросления – другие органы, играющие на твоих чувствах к прибавочной стоимости. Но было, то, что держало в нем досаду, и саднящую оскомину - кинувшие его «задешево» знакомые. Не невозвращенные долги, к этому он относился спокойно, считая – давай столько сколько не жалко, тебе небеса подкинули больше, чем другим. А именно – беззастенчивое дешевое кидалово, основанное на доверии. Не денег было жалко, унижала беспомощность, в которой он оказывался. Ну, в самом деле, как сказал ему один из приятелей кинувший его: «…но ты же не будешь со мной бодаться, что, ты из-за такой суммы будешь мне стрелку забивать?». Веня хотел не наказания, кто он такой, чтобы вершить правосудия; и не восстановления справедливости. Хотелось, поделиться чувством гадливости и беспомощности от произошедшего, и невозможности что-то исправить.
Организовать частное помпезное «пати», было делом не очень сложным, и не особо дорогим. Пригласить туда тех, кто заслуживал – тоже было делом техники. PR, SMM и таргетологи не зря едят свой сладкий кусок кекса. А уж сделать фото и видео отзывы, и «завирусить» их в соцсетях, и некоторых СМИ с заголовками «закрытая гей вечеринка» оказалось совсем простым….
Знаменитая лучница из Кыргызстана Чынара Мадимкулова прославилась на весь мир своей уникальной способностью стрелять из лука и точно поражать цели при помощи ног. ( Всемирные игры кочевников. Кыргыстан.)
Железнодорожный мост Фенхэ Менхуа имеет длину 7980 метров с 216 опорами, Самая высокая опора достигает 74м, 96 опор высотой более 50м; Самый глубокий свайный фундамент 91 м под землей; станет крупнейшим железнодорожным виадуком в мире.
- Свежая французская булка, хрусти! Черепушка врага хрусти! Снежок под ногами хрусти! А твой коленный сустав не хрусти! - А можно мне другого травматолога?
Перечитываю старые истории типа Истории №889631. И мне есть кое-что сказать о современном рабстве. По другому сказать не могу.
Работал я как-то в одной фирме (год точно не помню 2015-2019), которая занималась выполнением электротехнических проектов под ключ как генподрядчик. Строили разное - начиная с подстанций и ТЭС и заканчивая альтернативной электроэнергетикой типа комплекса на солнечных батареях и ветрогенераторов (в быту ветряки).
Этот объект строили в Херсонской области под иностранные инвестиции: куча ветряков среди полей зрелой пшеницы - красота!
Понятно, что и дороги временные делали и нужно было привлекать местных на работы не требующие квалификации - земляные работы, погрузка и перенос грузов или уборка мусора. Платили конечно мало 8-12 т. гривен. Это мало с точки зрения городского жителя. А для местных сельчан это хорошие деньги. Тем более, что для села наличка ой как нужна. И понятно, что желающих подработать было много. Тогда местные князьки - председатели сельвета или селькой рады ближайших 2 деревень начали ставить палки в колеса. То не дадут добро через их земли груженые камазы гонять, то землю не дадут под временный отвал земли, то запретят к электричеству подключиться (оно надо для бытовок на время строительства и так по-мелочи), то со сроками тянут. Пользовались по полной своим положением. И все из-за того, чтобы строительная фирма не переманивала "у них" рабочих. Они имели свой бизнес - арендовали землю. Там выращивали лук и прочее, и местные у них батрачили за 2,5 т. гривен. Чувствуете разницу?
Плюс местных припугнули, что если они уйдут с луковых полей, то на следующий год их не возьмут да и сейчас с ними могут не рассчитаться (бухгалтерия то черная) Плюс сами отношения отношения с местными князьками испортить селянам себе дороже было бы.
Напомню инвестиции иностранные и фирме всё надо было делать по закону. Поэтому и пришлось идти на уступки князькам и нанимать рабочих за тридевять земель и арендовать квартиры для инженерного состава за 5-6 км от стройки.
Так что рабство никуда не делось - просто приобрело другую форму